При выходе из двора консерватории на улицу Пискунова взгляд упирается в большой, тоже очень немолодой дом №1.

ул. Пискунова, 1

 

Там сейчас департамент нижегородского здравоохранения. Дом этот и до революции был государственным: в нем размещались различные конторы. А вот после революции в одном из выходящих во двор выступов дома жила жена Свердлова.

И взглянем еще на один угол - тот, где теперь Речное училище.

Здание речного училища. Наши дни. 

Здание речного училища. Наши дни.

 

Здание бывшего кулибинского училища. 50-е гг

Здание бывшего кулибинского училища. 50-е гг

 

Это бывшее Кулибинское училище, где обучали детей техническим наукам и всяким другим премудростям.

Здание ремесленного училища имени Кулибина.
Бывшее Кулибинское училище. Сейчас Речное.

 

Это все было до революции. Еще раньше здесь стоял известный театр князя Шаховского.  Здание театра было деревянным, бревенчатым.

Театр Шаховского. Художник Иванов.

Театр Шаховского. Художник Иванов.

 

Сцена освещалась сальными плошками. Вонь, конечно, была отменная. Поэтому богатые люди садились подальше от сцены: не так сильно пахло. Актеры в театре были крепостные. За ними очень следили, не допуская никаких любовных встреч. Видеться разрешали только на подмостках.

Театр был всегда полон: тогдашняя интеллигенция с удовольствием посещала его. А кроме того, Шаховской слыл демократом и бесплатно пускал на спектакли любого желающего при условии, что тот одет будет не в лохмотья и не станет садиться в кресла, предназначенные для богатой публики, купив шей билеты.

В те времена в архиерейском доме пребывал архипастырь Иеремия Соловьев (о нем мы еще напишем). Живя напротив театра, Иеремия страстно его ненавидел. Ему казалось, что надо не развлекаться, а заниматься всякими благопристойными делами. Однажды, проезжая мимо театра, Иеремия приостановил лошадь и что-то произнес. В этот же вечер случился большой пожар, и театр сгорел дотла. Все думали, что это исполнилась молитва Иеремии... Театр горел костром, а архиерей со своего подворья осенял пламя крестным знамением. И опять никто ничего не понял: то ли он поощрял огонь, то ли наоборот - просил у Бога прекращения пожара.

А теперь отвлечемся от воспоминаний о театре и обратим внимание на хорошо заметную возвышенность, тянущуюся от места пребывания архиерейских врат до улицы Минина. Это сохранившаяся с XIV века часть древнего вала. Напротив вала - необычное здание (№49/6).

Бывший Серафимовский дом презрения.

Бывший Серафимовский дом презрения

 

Это бывший епархиальный серафимовский дом призрения престарелых священнослужителей. Организован он был по инициативе потомственного почетного гражданина Нижнего Новгорода Александра Приезжева и построен на его средства.

Мы же, рассмотрев здание, потихонечку пойдем под горку вниз по улице Пискунова. Минуя садик, что за оградой, обратим внимание на оригинальной постройки дом №38. Это бывшее здание Георгиевского братства.

Нижегородский государственный педагогический университет. Бывшее здание Георгиевского братства.

Нижегородский государственный педагогический университет

 

В нем раньше помещалась, как сказали бы сейчас, администрация всех богоугодных заведений и школ. И создано оно было с целью поддержания учебных заведений.

Здание Георгиевского братства.

Здание Георгиевского братства

 

Бывшая часовня, примыкавшая к основному зданию, была частично разобрана, но позднее восстановлена в прежнем великолепии.

Бывшее здание Георгиевского братства. Конец ХХ в.

 

Сейчас в здании разместились Нижегородский государственный педагогический университет и Нижегородское православное женское духовное училище: постепенно все возвращается на круги своя.

Незаметно мы дошли до департамента культуры (дом №35).

Бывшее увевеселительное заведение.

 

Раньше, как рассказывают окрестные старые жители, там был публичный дом. (В одном из музеев тоже дали такие сведения).

Бывшее увевеселительное заведение

 

Сотрудники же департамента про свой дом говорят скромнее: "Игорный дом. Был бильярд". Ну, не в этом суть. Важно, что это было увеселительное заведение. Снаружи дом очень оригинален и индивидуален. Крыльцо - подкова. То есть всякому входящему желается удача (может быть, как раз в бильярде). На крыше - головы двух насупившихся дяденек. Это авгуры. 

Бывшее увевеселительное заведение. Конец ХХ в.

 

В доме было много выходов (ну, и входов, значит). Ведь некоторые посетители выходили, наверное, крадучись. 

Жалко отходить от такого интересного, веселого и культурного здания и переходить через улицу к дому острожного экзекутора Я.И. Наченского (дом №28). Дом Наченского построен давно, более 150 лет назад.

Наш путь далее, под горку. И вот мы уже у большого здания из красного кирпича (№10 по улице Варварской).

ул. Варварская, 10

 

До революции оно было двухэтажным и жила в нем Мария Капитоновна Кашина, такая же основательная, как ее дом, да вдобавок еще и волевая. Это с нее писал Горький свою Вассу Железнову. Это у нее в доме произошла в точности такая трагедия, какую воспроизвел писатель. Кто захочет, может зайти в Литературный музей (все его называют музеем Горького) на улице Минина. Там есть ее фото с детьми.

Мария Капитоновна была женщина железная. Она лично руководила своим пароходством. Оно называлось "Пароходство М.К Кашиной".

Реклама пароходства Кашиной

 

Ее пароходы по понятиям тех времен имели все удобства. Девиз Кашиной: "Все для пассажиров, все для того, чтобы они были довольны". В газетах и на пристанях - объявления: "У М.К. Кашиной пароходы американского типа комфортабельно обставленные и устроенные со всеми последними усовершенствованиями. Движение пароходов приспособлено к приходу и отходу поездов железной дороги". Даже эти краткие сведения дают понять, какой незаурядной женщиной была Мария Капитоновна - прототип Вассы Железновой.

Одно из судов пароходства Кашиной

Одно из судов пароходства Кашиной

 

У нее была только одна слабость: она одержимо любила своих детей. Во дворе бывшего ее дома на взгорке, ближе к Ковалихе, стоит бывший дом ее сына (Ковалихинская, 4-В) ныне не существует, и где-то здесь, совсем рядом - бывший дом дочери. 

Мы продолжаем свой путь. И вот трамвайная остановка под названием "Черный пруд".

Черный пруд. Наши дни.

 

Но нам не видно пруда. Только скверик, зелень, лавочки и спешащие куда-то люди. А пруд был.

Чёрный пруд. Фото Карелина

 

И именно на месте сквера. И назывался он Черным, потому что туда некогда сливали нечистоты. Но еще до революции пруд вычистили, вокруг него сделали иллюминацию, и кавалеры стали катать своих дам на лодках.

Черный пруд. 30-е года

 

Сохранились фотографии Дмитриева, изображающие эти гулянья.

Чёрный пруд. Фото Дмитриева
Фрагмент фото Дмитриева.
Фрагмент фото Дмитриева.
Фрагмент фото Дмитриева.

 

От Черного пруда мы продолжим свое путешествие. Остановимся около дома №9. Когда-то здесь размещалось фотоателье М.П. Дмитриева. Сейчас это музей фотографии, основной фонд которого составляет наследие Максима Петровича. Ни одна выставка, посвященная прошлому нашего города, не в состоянии обойтись без его фото.

Музей фотографии

 

Это был одержимый человек, подвижник, отдавший всю свою жизнь служению городу. Наверное, жизнь его была бы счастлива, если бы не 1917 год. Рассказывать не стоит. Лучше прочитать его письмо к тогдашнему председателю облисполкома Ю.М. Кагановичу, и все станет ясно:

"Глубокоуважаемый Юлий Моисеевич!

Обращаюсь к вам за защитой моих авторских прав фотографа-этнографа.

Свою трудовую жизнь я начал с 9-летнего возраста. Пройдя тяжелый путь "мальчика", я был отдан матерью в ученики в одну из московских фотографий.

Это и определило мой жизненный путь фотографа-этнографа и краеведа. Не имея и дня отдыха, я в течение почти 60-ти лет фиксировал жизнь, отмечая природу, быт и события Горьковского края и всей Волги...

Мой фотоархив состоит из нескольких тысяч негативов и обнимает всю Волгу от истока до Астрахани, буквально все строительство нашего края, как до, так и после революционного периода, по моим фотографиям можно легко проследить всю жизнь края за полувековый период с 1886 года по 1932-й год.

Общественность оценила мою работу, и в 1927-м году в день 50-летия моей работы ряд общественных организаций и государственных отметили мою деятельность.

В 1929 году я передал свою фотографию в Деткомиссию, оставшись в ней в качестве руководителя художественной частью и фотографа. Мой архив я передал во временное пользование Деткомиссии.

Преклонный возраст (мне 79 лет) и слабое состояние здоровья заставили меня оставить работу руководителя, и я решил заняться чисто архивно-этнографической работой. С этой целью я в 1933 году приступил к перевозке архива из фотографии Д.Т.К к себе на квартиру.

Однако этому воспрепятствовал председатель крайбюро т. Монахов и изъял из моего архива около 7000 негативов, сделав это изъятие вопреки моего согласия и ничто мне за негативы не уплатив.

Изъятыми негативами оказались:

1.Снимки революционного движения и революционных деятелей -200 штук.

2.Виды Волги - 4000 штук.

3.Виды заводов и строительства - 800 штук.

4.Памятники Старины - 100 штук.

5.Виды города Горького - 800 штук.

6.Типы народностей - 100 штук.

Такое огульное изъятие противоречит нашему законодательству, ибо, согласно инструкции Центрархива, хранению в архбюро подлежат лишь снимки, имеющие историко-революционное значение, изображающие моменты революционной борьбы. Таким незаконным изъятием т. Монахов лишил меня возможности продолжать мою полезную работу этнографа-краеведа, а также и единственного источника к существованию.

Имея в своем распоряжении архив, я мог бы выполнять многочисленные заказы краеведческих организаций и выставок по отпечатыванию снимков, а следовательно, получал бы материальное вознаграждение. Кроме того, эта работа удовлетворяла бы меня и морально, т.к. я имел бы возможность продолжать общественно полезную работу, пользуясь трудами всей моей жизни.

Негативы от т. Монахова сложены в старом соборе в Кремле, судьба их мне неизвестна, и меня, автора их, не только лишили права ими пользоваться, но вообще в здание архива не допускают. Меня крайне обижает такое несправедливое ко мне отношение, и полагаю, что своим трудом я заслужил более чуткое внимание, тем более, что пользу стране я принес не только как фотоработник, но и как гражданин. Из прилагаемой при сем копии письма А.М. Горького Вы увидите мое небезразличное отношение к революционному движению.

Моя просьба к Вам, уважаемый Юлий Моисеевич, состоит в том, чтобы Вы оказали мне содействие к возврату незаконно отобранных у меня негативов, если же Вы полагаете, что негативы эти необходимы государству, то я, не возражая против их хранения в архиво-бюро, ходатайствую о назначении мне пенсии, с помощью которой я смог бы безбедно прожить остаток лет".

Негативы Дмитриеву не возвратили. Заступничество А.М. Горького не помогло. Многое утеряно безвозвратно.

Как впоследствии стало известно, некоторые стеклянные негативы продавались его дальними нищими родственниками в деревни для устройства теплиц. Там их смывали и употребляли в хозяйстве.

Великому мастеру, фанатику работы, перед искусством которого следовало бы преклоняться, не давали даже пенсии. Ее назначили лишь за четыре года до смерти. Даты жизни М.П. Дмитриева: 1858-1948 годы.

На этом заканчивается наше путешествие по улице Пискунова.

Добавим только, что раньше улица состояла из двух частей - Осыпной и Малой Печерской.

 

Как полагалось, архиерей в своих владениях имел сад. Слава Богу, площадь эту еще не застроили, и находится там садик им. Свердлова (теперь, вроде бы, садик имя утратил). Продолжим нашу прогулку в следующей главе...

 

Продолжение следует....

По книге М. Смирновой "Нижний Новгород до и после"

Все неточности (и ошибки), допущенные автором книги нами, по возможности, исправлены. Возможно что-то пропустили, будем рады замечаниям. 

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei