Большинство крупных ярмарок в России происходит в осенние месяцы, начиная с августа и до декабря включительно. Почему это так — понятно. Ярмарки — народные торжища предметами народного потребления по преимуществу. С начала весны до глубокой осени русский народ-пахарь занят полевыми работами; к началу осени по уборке хлеба вполне выясняется степень урожая, а следовательно и степень прибытка в крестьянской мошне, в связи же с этим—степень покупательной способности крестьянина. Сопоставляя по месяцам числа более значительных ярмарок в Европейской России, мы видим, что всего больше их происходит по разным местам в декабре; но тут надо принять во внимание, что в декабре приходится начало рождественских праздников с предпраздничными и праздничными торгами; если же отбросить это исключительное условие, то самое большое число ярмарок придется на сентябрь, затем октябрь и август, всего менее их бывает в феврале и январе; а затем в летние месяцы. Исключение в этом отношении когда-то представлял целый цикл украинских ярмарок. Ярмарки эти шли почти непрерывно одна за другой в течение целого года, но это зависело от множества разных причин, которых мы касаться не будем.

Крупнейшая из русских ярмарок, самая крупная во всем мире — Нижегородская, захватывала своим сезоном часть лета и начало осени. Стало быть, ярмарка Нижегородская стояла в каких-то иных условиях, чем большинство крупных ярмарок. Здесь главным образом играет роль слишком громадный район, с которым связаны ее дела. Для наших далеких окраин, как Восточная Сибирь, Средняя Азия, наконец Персия, Китай, удобнее возможно раннее начало ярмарки, чтобы успеть доставить закупленный на ней товар на места спроса более дешевыми, по возможности водными путями. Под такими влияниями исстари установился сам собою срок Нижегородской ярмарки.

Но была и еще одна причина столь необычного срока начала торгов на Нижегородской ярмарке. В древние времена, при самом начале развития волжской торговли, при тогдашних условиях торгового судоходства большое значение имели встречные пункты, где суда, вышедшие с двух концов водного пути, встречались и производили обмен грузов, а затем с полпути возвращались обратно в свои края. Таким встречным пунктом на Волге в XVII веке приходился Макарьев монастырь, а временем встречи— конец июля. Позднее, с изменившимися условиями судоходства, с его большим развитием и особенно с началом пароходства, значение встречного пункта утратилось, а установленный срок начала ярмарки на Волге у Макария остался прежний в силу старой привычки, в силу вековой традиции, укоренившегося обычая собираться ко дню пр. Макария, ставшего покровителем волжской торговли.

В древней Руси местами особого скопища народа были чтимые монастыри, и около этих монастырей, как и вообще мест, куда сходятся на богомолье, всегда возникали базарные торга, превращавшиеся нередко с течением времени в значительные ярмарки. К числу таких примонастырских ярмарок с начала ее возникновения принадлежала и собиравшаяся на Волге у стен обители преподобного Макария, теперешняя Нижегородская. Это соседство и эта зависимость имели свое влияние на установившийся склад жизни на ней. Следы этого влияния сказывались в некоторых своеобразных бытовых чертах великого торжища, в странной смеси гульбы—наследия времен татарщины, когда ярмарка, предшественница Макарьевской, собиралась на Арском поле под Казанью, и набожной религиозности — под влиянием соседства одной из наиболее чтимых в России обителей.

После официального утверждения Макарьевская ярмарка действует около 200 лет. Мысль о переводе ярмарки с низменного песчаного берега луговой стороны Волги от Макарьева монастыря возникла еще в 1805 году, но вскоре была оставлена, проект перенесения ярмарочного торга на нагорный берег к селу Юркину был забыт и ярмарку, по-видимому, решено оставить на ее прежнем месте. Как вдруг в 1816 году снова возбуждается вопрос о переводе ее и спешно приводится к окончательному решению, причем место для нее на этот раз уже указывается в далеком расстоянии от прежнего— сначала на нагорном берегу Волги у самого у Нижнего на Печерском поле, а затем у Нижнего же на луговом берегу Оки, как и у Макарьева монастыря, столь же низменном и так же затопляемом. 

К переводу ярмарки были, конечно, важные поводы, как-то: соседство такого значительного торгового города, как Нижний, слияние в новоизбранном месте таких двух рек, как Волга и Ока, остававшихся по-прежнему главными в России водными путями, и проч.

Вид на Стрелку - место слияния Волги и Оки

 

Но при всем этом некоторые обстоятельства: внезапность и необыкновенная спешность окончательного решения вопроса, даже вопреки открытому протесту главных хозяев торжища—московского и ярославского купечества, подоспевший как-то очень вовремя и кстати чудовищный пожар, несмотря на всегдашнее ревностное оберегание ярмарки от огня, истребивший ее дотла, наконец ходившие в то время темные слухи о том, что пожар случился неспроста и не без ведома местных губернских властей,— все это наводит невольно на некоторые подозрения и заставляет думать, что пожалуй и не одни важные государственно-экономические соображения побудили к столь торопливому удалению ярмарки с прежнего ее места. 

Говорили тогда же почти открыто, что поджигателями ярмарки были не простые бродяги, как выяснилось, будто бы, путем дознания. Бог знает, что это были за поджигатели совершенно пустой ярмарки спустя пять дней после ее окончания, когда последний купец с нее уехал. Действовали ли они по своему почину или по чьему-нибудь наущению, быть может подкупу. Как бы то ни было, пожар сопровождали некоторые странные обстоятельства: огонь показался почти одновременно в четырех местах. По официальным данным, ,— разным губернаторским донесениям и проч.,—видно, что наряд казаков, обыкновенно командировавшихся для охраны ярмарки, на этот раз, чуть ли не раньше обычного, был уже снят. Между тем, вот что рассказывал А.П. Мельникову живой свидетель, бывший в 1885 году Макарьевским городским головой, старец преклонных лет Домнин: когда жители города, встревоженные набатом, заметив пламя среди ярмарочных зданий, бросились было туда с бочками и ведрами воды, то увидали всю ярмарку оцепленной стражей. Домнин уверял, что это были казаки, но может быть то были и не казаки, так как передаваемое Домниным воспоминание относилось к очень отдаленному времени, когда ему самому было не более лет одиннадцати от роду; весьма возможно, что за казаков им были приняты и не казаки. Оцеплявшие горящую как гигантский костер ярмарку всех отгоняли прочь под тем предлогом, что будто бы пламя и искры несет на город и что каждый должен находиться при своем доме на случай несчастья; между тем, по уверению Домнина, насколько он помнил, опасности никакой городу не угрожало и густые тучи черного дыма, пламя и искры относило ветром мимо, в сторону леса. Ярмарка сгорела в глазах всех макарьевских горожан.

По настойчивой молве ярмарка была сожжена по распоряжению властей. Пожар этот был необходим. Без этого пожара, истребившего все только что незадолго до того возведенные здания, внезапный перевод ярмарки, после только что произведенных огромных затрат казны на ее благоустройство, был бы странен. Услужливый случай помог в затруднении. О пожаре ярмарки говорили, что это было поистине нечто невероятное, что зарево его было видно, будто бы, с нижегородских высот, т. е. верст за пятьдесят слишком по прямому направлению. И вот в следующем же 1817 году ярмарка открывается уже на новом месте. Здесь хотя и было предложено купечеству поторговать только один год лишь для пробы, но все уже было готово ярмарочный торг укрепить навсегда у Нижнего.

Вид на Стрелку - место слияния Волги и Оки

 

Закладка временных балаганов 15 мая сопровождалась пышной церемонией. С утра —праздничный звон колоколов со всех нижегородских церквей. Сверкая на солнце хоругвями и светлыми ризами духовенства, крестный ход с верхнего города спускался по крутому спуску. Из Ивановских ворот кремля Мостовой улицей и далее Нижним посадом приближался он к месту переправы через Оку у часовни Алексея Митрополита. На больших косных лодках крестный ход торжественно переправился через реку к месту закладки. Здесь, после молебна и при пушечном громе провозглашения многолетия, в нарочно к тому времени построенном для того деревянном здании состоялся парадный обед от города. Весь день до поздней ночи гулял народ по городским улицам и за рекой у ярмарочных балаганов. Десятого июля новое торжество—освящение наплавного моста через Оку: опять колокольный звон, крестный ход, праздничная толпа народа. При условиях тогдашней техники мост этот с его зыбкой настилкой через такую широкую реку, как Ока у ее устья, казался своего рода чудом, и когда крестный ход вступил на него, многие не решились следовать за ним. В доказательство полной надежности моста, после молебна и опять парадного обеда, на обратном пути перед глазами всех горожан, густой толпой стоявших на берегу, губернатор Быховец проскакал по мосту во весь дух на шестерке лошадей. Наконец 20 июля еще самое крупное торжество—открытие временного торга.

По донесениям Быховца, торговля в 1817 году на новом месте прошла с выдающимся успехом, на ярмарку было привезено значительно больше товара, чем в предшествовавшем году к Макарию на Желтые воды. Купечество, так горячо протестовавшее против перевода ярмарки, было в восторге от блестящей торговли и отметило это, может быть не без влияния Быховца, целым рядом празднеств по окончании ярмарки, закрывшейся 15 августа. Быховец особенно отмечает в своем донесении празднество, устроенное на Баранцевом озере. Баранцево озеро находилось за Сибирской пристанью, приблизительно около того места, где позже находился Игнатьевский ночлежный приют.

Ночлежный приют графа Н.П. Игнатьева (открыт в 1881 г.) Ночлежный приют графа Н.П. Игнатьева (открыт в 1881 г.)

 

Окончательно озеро было засыпано в девяностых годах 19-го века, при переустройстве Сибирской пристани. Купечество каталось по нему в разукрашенных лодках с песенниками и рожечниками. Так состоялось открытие Нижегородской ярмарки.

 

Продолжение следует

 

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei