Н. М. Баранов. Губернатор Нижегородской губернии 1882-1897 г.

 

Говоря о ярмарке, ее управлении, складе ее жизни, ее бытовых явлениях, центральной фигурой везде и во всем был глава административной власти - губернатор, управлявший ею более или менее бесконтрольно, власть которого была настолько широка и всесторонне, что все судьбы управляемого им края всегда всецело находились в его руках. 

С 1883 года наступает в истории ярмарки, можно сказать, новая эра - время долголетнего самовластного управления ею генерала Н. М. Баранова. Кажется, за все время существования ярмарки никогда так ею и не интересовались, никогда не съезжалось на нее столько всяких знатных и незнатных, русских и иностранных гостей, никогда столько не писалось о ней в газетах, как в эти "барановские времена". "Новое Время" ежегодно командировало на ярмарку одного из своих выдающихся сотрудников, знатока дела П. С. Усова, который в газете помещал обширные корреспонденции о ходе ярмарочной торговли под рубрикой "У Макария". Сотрудники-корреспонденты многих крупных столичных газет ежегодно собирались на ярмарке. Наконец, с первого же года управления Баранова, после долгого перерыва воскресла и местная ярмарочная пресса в лице новой газеты "Нижегородская ярмарка", переименованной с следующего года в "Нижегородскую почту", редакции Н. И. Пастухова. Под покровительством Баранова, всегда немного ухаживавшего за прессой, дело с газетой поставлено было широко. Для печатания газеты в Нижнем открыта издателем своя отлично оборудованная типография, работавшая только в ярмарочное время, в течение полутора месяцев в году, остальное время стоявшая закрытой. Большая газета Пастухова, в которой участвовали многие известные корифеи бульварной прессы, немало уделяла места на расточение похвал деятельности Баранова.

Газета «Нижегородская ярмарка» Газета «Нижегородская почта»

 

Баранов старался держать себя просто и очень доступно. В первый же день открытия ярмарки им объявлялось, что прием у него по экстренным делам во всякое время дня и ночи. Каждый в случае надобности имел право явиться к нему во всякое время и даже обращаться к нему по телефону, около которого даже ночью дежурил неотлучно один из его чиновников. С девяти часов утра приемная его была полна народом всякого звания, всех слоев общества, всевозможных общественных положений и чиновных рангов. Сам Баранов между тем был в это время давно уже на ногах и, вернувшись с объезда ярмарки, оканчивал в своем кабинете прием докладов. К одиннадцати часам официальный прием кончался. 

Так же, как и Игнатьев, Баранов ежедневно, иногда по два и по три раза, объезжал, а иногда и обходил пешком ярмарку, заглядывая неожиданно в самые глухие отдаленные ее уголки, то появляясь среди шумной толпы простого народа где-нибудь на самокатах, то заходя в какую-нибудь харчевню или дешевую баню Азиатского переулка. И везде все было начеку, зная хорошо по опыту, что малейшее нарушение порядка даром не сойдет: либо штраф, либо кутузка, а то подчас и еще кое-что покрепче того и другого.

Баранов не носил титула генерал-губернатора, но был облечен столь же широкими полномочиями, как и Игнатьев. Полномочия эти и связанные с ними права самовластно расширял он до бесконечности. Всем хорошо известно, что Баранов в некоторых случаях не стеснялся применять даже телесные наказания и делал это отнюдь не втихомолку, а совершенно открыто, издавая по каждому случаю приказы, которые печатались в газетах. Вот один из его подобных приказов:

"8 августа (1887 г.) по Макарьевской части (бывшей Кунавино) домохозяин, отставной унтер-офицер Иван Иванов Скуднев, в доме котораго многия квартиры сданы евреям, неправильно вымогая у них деньги, стал их бить и, не удовлетворившись тем, что одному из своих квартирантов нанес даже увечье, обратился к собравшейся толпе с предложением начать поголовное избиение евреев. Крестьянин Нижегородскаго уезда деревни Стараго Ликеева, Иван Маслеников, сильно содействовал возбуждению толпы. Благодаря энергичной и разумной распорядительности помощника пристава Прозорова, преступный беспорядок, начатый Скудневым и Маслениковым, был вовремя остановлен, и названные виновные арестованы."

"Сегодня, по окончательном разборе дела, как Скуднев, так и Маслеников, при свидетелях их преступления, по приказанию моему были сильно наказаны розгами".

Во главе общественного управления ярмаркой в ту пору— первые годы господства Баранова—стоял человек умный и благожелательный, но довольно мягкий и уклончивый,— председатель ярмарочного комитета П. В. Осипов, который, хотя и умел проводить то, что нужно, в желаемом направлении, но открыто перечить Баранову не решался. Отчасти плясали под барановскую дудку и остальные члены комитета.

Чудовищный еврейский погром в Кунавине в 1884 году произошел в неярмарочное время и к ярмарочной жизни отношения имел мало, но дал повод, спустя некоторое время, к применению решительных мероприятий с учреждением еврейской комиссии. 

Приезд же великого князя Владимира Александровича был целым событием; состоялся он 22 августа и был обставлен чрезвычайно парадно: тысячные толпы, повсюду флаги, гирлянды, украшения, несмолкаемое ура. Путь от вокзала железной дороги до нового собора весь утрамбован был речным песком, что устроить стоило неимоверных трудов, так как все время шли непрерывные дожди, песок размывало; работали накануне приезда всю ночь напролет, и по приказанию Баранова путь был устроен как в парке. Заранее из Москвы привезены запасы провизии для гастрономических обедов и завтраков, выписаны повара из московской гостиницы Лопашова (ныне "Метрополь"), посуда, цветы, официанты. После открытия выставки, устроенной в особом, специально построенном на Бетанкуровском канале красивом здании мануфактурной выставки, состоялся парадный обед.

Здание бывшей мануфактурной выставки на Нижегородской ярмарке

 

Вечером - в колонном зале собрание, на котором делал свой доклад только что вернувшийся из китайской экспедиции Пясецкий, после чего великий князь с великой княгиней были на парадном представлении в только что открытом каменном новом здании "Русскаго" цирка братьев Никитиных, построенном по образцу цирка в Вене.

Нижегородская ярмарка. Цирк братьев Никитиных

 

Великий князь подробно осматривал ярмарку. Но гвоздем всех торжеств был праздник, устроенный магометанским населением у Караван-Сарая. На площади близ мечети был разбит огромный шатер, весь устланный дорогими старинными персидскими коврами. Ужин состоял исключительно из восточных блюд, как: гаржири-плов, бара-берьян, куки, мураба из персидских фруктов. Во время ужина пел хор цыган, тоже нарочно выписанный из Москвы, так как цыганских хоров, когда-то ублажавших съезжавшихся помещиков, на ярмарке в ту пору давно уже не было.

Магометанская мечеть на Нижегородской ярмарке

 

Квартира великому князю была устроена в роскошно убранных аппартаментах Главного дома. Это был последний гость старого Главного дома бетанкуровской постройки. Еще до приезда великого князя были обнаружены явные признаки крайней ветхости этого здания. Командированный из Петрограда архитектор Жибер, осмотрев дом, пришел к заключению, что он может продержаться до первого большого разлива Оки и Волги, обыкновенно затопляющего ярмарочную территорию. Такой необычный по высоте весенних вод разлив случился в следующем году. Здание снова было осмотрено архитектором Новицким, который категорически заявил, что полное разрушение может случиться каждую минуту, так как своды в подвале, на которых держалось здание, уже обвалились. Неудачный выбор строителями местного известняка для фундамента был главной причиной непрочности сооружения; строители французы не знали свойства этого камня и не позаботились предварительно исследовать его, а между тем он оказался сильно поддающимся размыву ежегодно затоплявших нижнюю часть здания весенних вод. Вообще, как после при позднейших ремонтах обнаружилось, строители допускали много небрежностей и даже злоупотреблений при постройке ярмарочных зданий.

Старый главный ярмарочный дом. 1870-е гг. Фото М.П. Дмитриев

 

Стены Главного дома дали такие трещины, что в некоторые из них можно было просунуть руку. Стены дома пришлось подпереть слегами. Трещины зияли под окнами канцелярии губернатора, в арках под балконом, выходившим на торговую площадь, над дверями квартиры ярмарочного архитектора, под окнами запасного зала; над входом на лестницу треснула арка; все косяки дверей в колонную залу покосились и дали широкие трещины. В пассаже страшно было смотреть на стены и потолки: всюду широкие щели. Флигеля тоже были небезопасны. В правом флигеле еще весной 1885 года обрушилась наружная стена и была подведена новая. Квартира губернатора временно переведена в левый флигель, в следующем 1887 году губернатор переселился в деревянный барак, специально для него построенный. Главное здание с 1886 года оставалось необитаемым, а во флигелях до 1889 года,—в правом помещалась ярмарочная контора, а в левом—канцелярия губернатора и квартиры чиновников. Пассаж переведен в здание бывшей кустарной выставки и сразу сделался излюбленным местом времяпрепровождения ярмарочной публики. 

Между тем ярмарочным купечеством было постановлено, что производить капитальный ремонт старого здания не стоит, и объявлен конкурс на проект нового здания. В 1889 году состоялась закладка нового Главного дома по проекту: Треймана, Фон-Гоони и Трамбицкого; главным исполнителем работ избран Трейман. Громадное нынешнее здание Главного дома строилось спешным темпом, вырастало не по дням, а по часам, и в течение девяти месяцев было уже окончено.

Строительство нового здания главного ярмарочного дома

 

Открытие ярмарки 1890 года сопровождалось особым торжеством, совпав с открытием нового Главного дома; традиционный парадный завтрак после поднятия флагов состоялся в его роскошном гербовом зале.

Гербовый зал главного ярмарочного дома

 

Между тем Баранов уже давно принялся за свои "энергичныя" действия. За несколько дней до открытия ярмарки ежегодно им объявлялось следующее: "С разрешения Министра внутренних дел объявляю, что все дела о лицах, обвиняемых в поджогах на Нижегородской ярмарке и г. Н. Новгороде и в уездах: Нижегородском, Балахнинском, Горбатовском и Семеновском , на основании 17 статьи Высочайше утвержденного 14 августа 1881 года Положения об усиленной охране, будут передаваться на разсмотрение военнаго суда для суждения их по законам военнаго времени". Такая крутая мера была принята ввиду будто бы ходивших и распространявшихся еще с 1885 года слухов о неизбежных предстоящих больших пожарах на ярмарке от поджогов при тайном содействии страховых агентов, вошедших в стачку с некоторыми фирмами, умышленно застраховавшими свой товар по непомерно высокой оценке. Впоследствии, как и должно было ожидать, слух оказался ни на чем не основанным и Бог весть кем распускаемым, но Баранову был очень на руку для того, чтоб порекламировать свою энергию и нагнать страху. 

Как и его предшественники на первых порах налегая на противопожарные меры, Баранов обратил внимание на Сибирскую пристань, действительно в противопожарном отношении продолжавшую находиться в невозможных условиях, несмотря на некоторые мероприятия со стороны Игнатьева. На Сибирской пристани в то время еще не было водопровода, а следовательно, не было, как теперь, и пожарных кранов около каждого лабаза, во многих из которых к тому же находились жилые помещения сторожей, где жгли керосин и курили. Баранов уничтожил всякие жилища на пристани.

фото 8 Вид на Сибирские пристани и собор Александра Невского

 

В конце 1886 года им издан приказ, касающийся ресторанной гульбы и чересчур смелой развязности трактирных певиц. В приказе говорилось: "В настоящее время почти нет места, где бы лицо, желающее скромно и дешево пообедать, могло найти обед без необходимости платить деньги за пение... Соревнование ресторанов привлечь публику хорами и развязность обращения большинства арфисток доводят рестораны до того, что они потеряли свой характер, став местами неудобными для посещения людьми, не ищущими разгула".

В заключение, "не желая лишать ярмарку и ея население привычнаго удовольствия", но находя необходимым до некоторой степени ограничить его, Баранов поручал полицмейстеру объявить к предстоящей будущей ярмарке следующие правила:

"1) Во всех гостиницах и трактирах в общих залах пение разрешается только с семи часов вечера и до закрытия заведения.

2) В общих залах арфистки не имеют права садиться к обеденным столам и что-либо пить и есть вместе с посетителями.

Вместе с этим я обращаюсь к ярмарочному комитету с предложением разрешать открытие новых гостиниц, трактиров и ресторанов не иначе, как с обязательством не допускать пения в этих заведениях".

Гостиница где-то в районе Канавино Нижегородская ярмарка. Ресторан Наумова

 

Издаваемые из года в год Барановым обязательные постановления, пункт первый которых гласил: "Все распоряжения и требования, предьявленныя чинами полиции, должны быть исполняемы в точности", и которые заключались словами: "За неисполнение обязательных постановлений виновныя в том лица, на основании Положения об усиленной охране, будут подвергаемы денежному штрафу до 500 рублей или аресту до 3 месяцев", кроме общих правил порядка и благочиния в сущности ничего не заключали в себе. В них устанавливались известные правила трактирной торговли, соблюдение чистоты дворов и жилых помещений, предписывались правила ломовым и легковым извозчикам, и более всего говорилось об употреблении огня и вообще мерах предосторожности от пожаров, включались и правила относительно поведения арфисток. Пункт 14 гласил: "Появление в гостиницах и трактирах на сцене малолетних воспрещается"; пункт 16: "В пивных и винных лавках на ярмарке и в городе воспрещается содержать женскую прислугу", и в заключение говорилось: "для населения ярмарки обязательно исполнение правил и постановлений, изданных Комитетами ярмарочной и речной полиции".

Обязательные постановления комитета, за нарушение которых губернатор тоже имел право подвергать взысканию, толковали больше о соблюдении санитарных правил, опять о противопожарных мерах, о караульных рядских сторожах, о времени открытия и закрытия трактиров, портерных, ренсковых погребов, увеселительных заведений, бань и пр.

В 1886 году ярмарочное население сильно было потрясено двумя страшными катастрофами на Волге. Во-первых, с самолетским пароходом "Вера", сгоревшим в пути и повлекшим множество жертв.

Нижневолжская набережная. Пристань пароходного общества Самолёт Нижневолжская набережная. Пристань пароходного общества Самолёт

 

И, во-вторых, с буксирным пароходом "Анна" у самого Нижнего, на котором взорвался котел, при чем погибла чуть не вся семья капитана, машинист, его помощник и несколько матросов. Обе катастрофы, как обнаружилось, произошли от изумительной небрежности, а в первом случае даже будто бы от злоупотребления. Ходили слухи, что "Вера" сгорела от умышленного поджога с целью скрыть следы какого-то преступления. Баранов тотчас же собрал совещание, пригласив на него представителей прессы. На совещании были выработаны обязательные постановления в руководство пароходовладельцам, капитанам и проч., которые были опубликованы в газетах. 

Одним из самых важных, крупных нововведений в административном управлении ярмаркой было учреждение Барановым суда скорого, "без адвокатов", как он называл его в одном из официальных своих донесений. Без адвокатов, но, добавим при этом, пожалуй, и без судей, так как единственным судьей в этом "суде" был один из любимцев Баранова помощник полицмейстера К-н. Такого рода "словесный суд" намеревался учредить на ярмарке еще Игнатьев, но, убежденный одним старым нижегородским мировым судьей, который в поданной докладной записке доказал все неудобства подобного судилища, он отказался от своего намерения, а Баранов, быть может, воспользовавшись идеей Игнатьева, не задумываясь ее осуществил, назвав учрежденное судилище "камерой судебно-полицейских разбирательств".

Блестящим торжеством сопровождалось открытие ярмарки 1888 года, совпавшее с днем празднования девятисотлетия крещения Руси. Крестные ходы из обоих ярмарочных соборов, прежде чем направиться к флачной часовне, соединившись с крестными ходами Кунавина, двинулись по плашкоутному мосту через Оку на городскую сторону, далее по Рождественской улице Нижнего базара к Софроновской площади, на место торжественного водосвятия. Многотысячная толпа народа пестрела праздничными нарядами всевозможных национальностей Востока, представители которых обыкновенно съезжаются к самому началу ярмарки. Среди этой пестрой разнородной толпы внимание всех привлекали голубые и синие роскошные шелковые костюмы и такие же шапочки с красными шариками на макушках представителей ученой китайской экспедиции по Европе, только недели за две до того прибывших в Нижний Новгород на обратном пути через Россию в Китай. Китайцы прожили в Нижнем месяца полтора, ярмаркой, по-видимому, интересовались не особенно и что их занимало, определенно сказать трудно. Они мало с кем знакомились, ко всему относились как-то свысока, во многом усматривали заимствование у них; даже сидя, по приглашению Баранова в его ложе в ярмарочном театре, где на этот раз давали "Ревизора", поглядывая с снисходительной улыбкой на сцену, сказали сопровождавшему их чиновнику, что пьеса эта им давно знакома, что в ней они узнают одну их китайскую пьесу, от которой, очевидно, и позаимствовался автор; чиновник с ними спорить не стал, так как незадолго до этого, увидав изображение Михаила Архангела, поражающего змия, они уверяли, что и тут идея заимствована у них.

Китайцы уехали, им на смену прибыли сыновья египетского хедива: наследный принц Абас-бей с братом, принцем Махметом Али-беем.

Но особенно памятна ярмарка 1888 года учреждением на ней "еврейской комиссии".

Евреев на ярмарке в более старые времена, когда собиралась она у Макария, совсем не было заметно. Множество евреев съезжалось на ярмарки украинские, где они имели громадное значение, но на всероссийское торжище не заглядывали. Когда установились у нас прочные сношения с Лейпцигом, на Нижегородскую ярмарку стали съезжаться заграничные евреи, в руках которых издавна находилась лейпцигская меховая торговля, имевшая всегда тесную связь с Нижегородской ярмаркой. До восьмидесятых годов XIX века евреев на ярмарке было сравнительно мало, хотя уже являлись они, главным образом, делать покупки, но были, впрочем, и представители довольно крупных фирм, имевшие свои лавки. С восьмидесятых годов на ярмарку усиленно стал поступать лодзинский товар, который вскоре стал сильно конкурировать с московским и вообще центральной России не столько качеством, сколько дешевизной. Лодзинская мануфактура находилась в руках евреев. Вслед за лодзинскими потянулись евреи и из других мест черты оседлости. Наплыв евреев сделался настолько велик, что, например, в 1886 году их перебывало на ярмарке до сорока тысяч, это только по официальным данным, т. е. прописавшихся и зарегистрированных. При этом совершенно невозможно определить, сколько перебывало их и временно проживало, скрываясь от всякой регистрации.

Не беремся судить, какую роль евреи играли в ярмарочной торговле: но, видимо, дело было не в евреях, как таковых. Москвичам - господам ярмарки - сильно не по нутру было распространение лодзинского товара, привозимого евреями. Москвичам надо было по возможности затруднить ввоз из Лодзи. С этой целью в сущности и была в 1888 году открыта "еврейская комиссия" (комиссия для рассмотрения прав евреев, прибывающих на ярмарку). Комиссия, учрежденная губернатором, находилась под председательством управляющего ярмарочной конторой.

Еврейская комиссия с первого же дня принялась рьяно за свои действия: каждый день происходило два заседания. Заседания эти затягивались иногда до поздней ночи. К каждому утру составлялись длинные списки подлежащих высылке в течение суток; списки эти представлялись на утверждение губернатору. Представляемые ремесленные свидетельства, дававшие право проживания вне черты оседлости, принимались в расчет только, если выданы были не позднее как за год до предъявления, многих направляли в нижегородскую ремесленную управу для проверочных экзаменов. Хотя комиссия и действовала, надо все-таки отдать ей справедливость, сравнительно осторожно, ей все-таки пришлось выслать большую часть прибывших в этом году евреев. Пришлось обнаружить не один пример представления подложных доверенностей, свидетельств и других документов. Комиссия не возбуждала уголовных преследований, ограничиваясь немедленной высылкой. Обнаружено было, что купцы второй гильдии, по существовавшим тогда законам о евреях, имевшие право являться лишь в качестве покупателей, преспокойно торговали из года в год, имели свои лавки или же, ютясь у своих единоплеменников, купцов первой гильдии, в их же лавках вели торговлю своим товаром.

Еврейская комиссия свалилась евреям как снег на голову и многих застала врасплох. Во время ее заседаний нередко происходили потрясающие сцены: почтенные старики, отцы семейств, молодые люди, видимо принадлежавшие к богатым интеллигентным семьям, врывались с бледными лицами, униженно бросаясь в колени, умоляли пощадить, разрешить остаться хотя бы недели на две, для того чтобы ликвидировать свои дела. "Товара привезено на сто тысяч! разоряемся!" - восклицали одни. "Дайте хотя время кончить расчеты!" - взывали другие. Комиссия, особенно на первых порах, была неумолима и только в виде исключений, с разрешения губернатора, давала отсрочки немногим. Один молодой новичок на административной службе, губернаторский чиновник, назначенный в число членов комиссии, не выдержал, удрал с ярмарки, более недели не являлся и был заменен другим с более крепкими нервами, более опытным старым служакой. От переутомления ли, или от других причин, но к концу ярмарки председатель комиссии начал проявлять странности: задумываться, бормотать невнятные слова, внезапно засыпать среди заседаний, наконец, признанный врачами психически больным, он вышел в отставку и вскоре умер.

Начали ходить темные слухи. Помощник полицмейстера, член комиссии, довел до сведения губернатора, что, по его агентурным сведениям, евреи намереваются поджечь Сибирскую пристань.

Баранов улыбнулся и не придал значения известию. Слухи быть может и ходили, распространяемые любителями тревожных сенсаций, но оказались ни на чем не основанными. На Сибирской пристани все было спокойно и никаких поползновений на ее поджог не было.

Полицейские чины ревностно принялись за исполнение своих обязанностей. Евреи выселялись, но многие из них, прожив где-нибудь около одной из ближайших станций железной дороги дня два, три, снова возвращались на ярмарку и продолжали жить до какой-нибудь несчастной случайности, когда, например, будучи кем-нибудь узнаны, снова высылались, что не останавливало их опять вернуться и жить, воздавая каждый раз посильную мзду кому следует.

Полиция ярмарочной части с приставом Богородским. Фото М. П. Дмитриева к. XIX в

 

В следующем 1889 году еврейская комиссия продолжала свои действия, но, по своему ли почину или вследствие какого побуждения извне, Баранов по отношению евреев несколько ослабил свою энергию. Впрочем, комиссия уже не являлась неожиданностью, как в предшествовавшем году.

Год этот можно назвать годом всяких приездов отечественных и иностранных знатных посетителей. 23-го июля, если можно так выразиться, открыл сезон приезда гостей строитель закаспийской железной дороги Анненков. 31 июля прибыл министр внутренних дел, бывший временный генерал- губернатор ярмарки Н. П. Игнатьев, который был встречен ярмарочным купечеством с особым радушием, пробыл он однако недолго. 2 августа ярмарку посетили испанский посланник Кампосаграда и испанский министр иностранных дел Де-ля-Мерсет. 7 августа приехал знаменитый английский ученый, профессор Оксфордского университета Тейлор. В один день с ним прибыл московский городской голова Алексеев, которого ярмарочное купечество чествовало обедом. 17 августа был на ярмарке министр путей сообщения Гюббенет, и наконец, 22-го числа проездом на дальний Восток прибыл на ярмарку вновь назначенный генерал-губернатор Приморской области и Восточной Сибири Горемыкин с семейством. 

Но всего интереснее была фигура пробывшего на ярмарке почти весь торговый сезон знаменитого афганца шейха Джемаль-ель-Эддина, европейски образованного человека. Личность типичная и яркая. В Европе Джемаль-ель-Эддин обыкновенно жил в Париже, одевался по- европейски, но на Нижегородской ярмарке, куда так много съезжалось магометан, неизменно ходил в восточном халате и чалме шейха. Как азиат, он был достаточно скрытен и хитер и о цели своего пребывания на ярмарке говорил уклончиво. Но если его пребывание сопоставить с приездом в следующем году впервые партии крупных покупателей - коммерсантов из Афганистана, то весьма вероятно, что приезд его был недаром. 

 

Продолжение следует...

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei