Верхне-Волжский откос, Радионабережная, Набережная им. А.А. Жданова — так в разные годы называлась Верхне-Волжская набережная Нижнего Новгорода.

Верхне-Волжский откосВерхне-Волжский откос 
Дворец Рукавишниковых.

 

Одно из самых красивых мест города вполне могло бы называться и Музейной набережной. Сегодня здесь находятся Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник (НГИАМЗ), музей науки ННГУ «Нижегородская радиолаборатория», Нижегородский государственный художественный музей.

На открытии мемориального музея «Нижегородская радиолаборатория» 7 мая 1974 года среди почетных гостей присутствовали маршал войск связи И.Т. Пересыпкин и начальник Горьковского областного производственно-технического управления связи Н.В. Ряхин.

Иван Терентьевич Пересыпкин

Иван Терентьевич Пересыпкин

 

Иван Терентьевич Пересыпкин был одним из инициаторов организации музея. По его распоряжению во время Великой Отечественной войны в здании будущего музея на Набережной им. А.А. Жданова Николай Владимирович Ряхин провел немало дней и ночей.

Теперь мы тоже знаем, кем и для каких целей тогда использовалось это здание. То самое историческое здание, первый этаж которого сегодня занимает музей науки ННГУ им. Н.И. Лобачевского «Нижегородская радиолаборатория».

Здание епархиального общежития Радиолаборатория 
Радиолаборатория

 

Публикуемые материалы позволяют понять непосредственные причины поспешной эвакуации НГИАМЗ и Художественного музея осенью 1941 года.

Как следует из недавно рассекреченных архивных документов, сама Набережная им. А.А. Жданова и все находившиеся на ней здания подвергались реальной угрозе уничтожения...

14 октября 1941 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) под председательством И.В. Сталина рассмотрел вопрос об эвакуации из Центрального промышленного района населения, индустриальных объектов, материальных и культурных ценностей.

В числе приглашенных на заседание ГКО был и первый секретарь Горьковского областного комитета ВКП (б) М.И. Родионов. Маршал войск связи ИТ. Пересыпкин  вспоминает о том дне:

«...Оказавшись в приемной И.В. Сталина, я встретился с группой секретарей областных комитетов партии, выходивших из его кабинета. Среди них было много знакомых, и в их числе секретарь Горьковского обкома Родионов.

Я обратился к нему:

—Зачем вас вызывали в Москву?

—Сталин приказал, — ответил он».

На следующий день из Москвы экстренно эвакуировались высшие партийные, советские и военные учреждения. Готовился к отъезду и сам Сталин. В последний момент вождь передумал уезжать...

17 октября преподаватель Горьковского педагогического института им. М. Горького Н.М. Добротвор записал в своем дневнике:

«Через Горький идут вереницы автомобилей из Москвы, причем преимущественно взрослые люди и мужчины. Должно быть, руководящий состав: пока преобладают автомобили ЗИС».

Еще через день Николай Михайлович отметил:

«Продолжается поток автомобилей эвакуированных москвичей... Колоссальное скопление машин и людей. Вадик (пятилетний сын Николая Михайловича) говорит мне: "Папа, теперь Москва приехала в Горький. А где же будет Горький? Его совсем не будет?"»

23 октября бюро Горьковского обкома ВКП (б) приняло решение создать Горьковский городской комитет обороны (ГГКО). Возглавил его Родионов.

Членами ГГКО стали председатель Горьковского облисполкома М.Т. Третьяков, начальник Управления Народного комиссариата внутренних дел (УНКВД) СССР по Горьковской области майор госбезопасности B.C. Рясной и военный комендант города Горького полковник Т.И. Прищепо.

ГГКО был чрезвычайным органом военного времени, в котором сосредоточивалась вся партийная и советская власть. Его постановления подлежали беспрекословному исполнению.

28 октября ГГКО принял решение срочно эвакуировать Горьковский художественный музей и Горьковский историко-краеведческий музей в северные районы области. На освобождение занимаемых помещений музейщикам давалась всего неделя...

Оба музея находились на Набережной им. А.А. Жданова. Первый из них размещался в доме № 3 — особняке бывшего городского головы купца I гильдии Д.В. Сироткина.

Нижегородский художественный музей

Нижегородский художественный музей

 

Роскошным было и здание (дом № 7) историко-краеведческого музея. До октябрьского переворота это огромное палаццо принадлежало известному пароходчику М.Г. Рукавишникову.

Нижегородский художественный музей Дворец Руковишникова Дворец Руковишникова
 

В советское время считалось, что решение об эвакуации музеев главной целью имело сохранение музейных ценностей, которые могли бы пострадать от бомбежки. Сегодня же мы знаем, что оба музея были фактически выселены из своих зданий-дворцов. Властям срочно понадобились сами эти здания...

Среди эвакуированных в Горький учреждений оказалась и часть аппарата НКВД СССР во главе с заместителем наркома внутренних дел комиссаром государственной безопасности III ранга Л.Б. Сафразьяном. Чекисты разместились в гостинице «Интурист» (позже она называлась «Москва») на Театральной площади.

Гостиница «Москва» («Интурист»)

Гостиница «Москва» («Интурист») Театральная площадь, слева гостиница «Москва» («Интурист») 
Гостиница «Москва» («Интурист») 1935 г.

 

Леон Богданович хорошо знал наш город: в 1935-1937 годах он возглавлял строительство второй очереди Горьковского автозавода им. В.М. Молотова.

Техотдел. Здание главной конторы ГАЗ. 1935 г.

Техотдел. Здание главной конторы ГАЗ. 1935 г.

 

Сафразьян курировал целый ряд строительных управлений своего ведомства. Он же непосредственно руководил Главным управлением аэродромного строительства НКВД СССР.

Прибыл в Горький и начальник строительного отдела Административно-хозяйственного управления (ХОЗУ) НКВД СССР А.С. Айзин, назначенный уполномоченным по специальному строительству.

В ведении Абрама Савельевича находилось эвакуированное в наш город одно из подразделений Управления по строительству ордена Ленина Московского метрополитена. Соответственно порядковому номеру сооружаемого секретного объекта оно называлось «Спецстроительство № 74».

На проведенном 3 ноября под руководством Сафразьяна совещании было решено приступить к строительству спецобъекта № 74. Местом для него чекисты еще раньше выбрали Набережную им. А.А. Жданова.

4 ноября А.С. Айзин предписал начальнику строительного отдела хозяйственного отдела (ХОЗО) УНКВД по Горьковской области С.М. Седулину:

«Весь аппарат Вашего строительного отдела мобилизуется на спецстроительство №74, в связи с чем освободите необходимых работников от всех остальных работ, производимых стройотделом».

На следующий день ГГКО принял постановление № 22-с «О мероприятиях по строительству спецобъекта». Руководители соответствующих предприятий и снабженческих организаций Горького «для обеспечения строительства» секретного объекта на Набережной им. А.А. Жданова обязывались предоставить все необходимое.

В перечне затребованного ГГКО значились 2 буровых комплекса, 4 передвижные электростанции ЖЭС, 150 тонн швеллера № 30, по 10 тонн железа оцинкованного, кровельного и полосового, 20 тонн двутавровых балок Nq 55, 20 тонн строительных гвоздей, полтонны сварочных электродов, 7 вентиляторов «Сирокко» с моторами, 1000 метров узкоколейных рельсов с накладками, болтами, костылями, 2 тонны аммонита, 500 м бикфордова шнура, 100 баллонов кислорода, 5 тонн карбида, большое количество круглой древесины, доски, капсюлей.

Ставились задачи и перед другими руководителями:

«3. Управляющему треста "Гордорстрой" (т. Скурихину) в пятнадцатидневный срок произвести работу по устройству и асфальтированию подъездов к объектам...

6. Управляющему трестом "СтройГАЗ" тов. Григорьеву в пятнадцатидневный срок изготовить и установить панели и подшивку потолков в количестве до 5000 м2, выделить 50 чел. плотников, а также произвести, в декадный срок, средний ремонт 2-х объектов.

7. Облторгу выделить Спецторгу НКВД необходимые средства для питания работников строительства на 1000 человек.

Просить Наркомторг выделить дополнительные фонды.

8. Обязать горисполком (т. Суханова) в 2-дневный срок освободить и передать в распоряжение НКВД СССР здания, расположенные по Набережной им. А.А. Жданова, за №№ 3, 4, 5, 5а, 6, 7, 8, 11 и 12».

Дома № 3 и 7 занимали музеи. Здание под номером 5 — Горьковский электротехнический техникум (ГЭТТ) Народного комиссариата электропромышленности (НКЭП) СССР. До слияния 10 августа 1941 года с Горьковским электротехническим техникумом он назывался Радиотехническим техникумом. В доме № 5а размещалось техникумовское общежитие.

7 ноября уполномоченный НКВД СССР по спец-строительству в городе Горьком Айзин отдал очередной приказ: «Проведение ремонта в домах No 3, 7, 11 и 12 по Набережной им. Жданова возлагается на строительный отдел АХО УНКВД Горьковской области, со сроком окончания всех работ 17 ноября 1941 года.

Начальнику стройотдела АХО УНКВД Горьковской области тов. Седулину организовать работу круглосуточно, обеспечив рабочих необходимым жильем и постельными принадлежностями в здании Электротехникума. Питание рабочих будет производиться бесплатно в организованной столовой Спецторга.

К работе привлечь городские организации, предоставив привлекаемым рабочим и персоналу бесплатное питание.

На рабсилу разрешается, ввиду особой срочности в работе в неурочное и ночное время, вводить добавочные коэффициенты 1,5 — 2,0».

Постановление ГГКО о выделении специальному строительству № 74 НКВД СССР зданий на Набережной им. А.А. Жданова было выполнено по-военному беспрекословно, точно и в срок. Протесты выселяемых граждан и учреждений во внимание не принимались: «Приказ»...

Уже 6 ноября представители квартирно-эксплуатационной части Горьковского гарнизона предписали директору Электротехнического техникума В.П. Сыромятникову освободить занимаемое здание и находившееся рядом общежитие. На выселение отводилось два дня.

9 ноября вывозка наиболее ценного техникумовского оборудования оказалась законченной. Всю оставшуюся многочисленную утварь пришлось свалить во дворе техникума под открытым небом.

Столь же решительно были выселены из своих зданий и оба музея. Не церемонились чекисты и с жителями домов на Набережной им. А.А. Жданова — выселялись все без исключения.

В восьмой квартире дома № 11 жила семья Добротворов. Николай Михайлович в своем дневнике написал о потрясшем его известии:

«Как только я вошел в квартиру..., Вадик закричал: "А мы переезжаем!" Оказывается, вчера, т.е 7.XI в 3 ч. дня, прислали из райсовета бумажку за подписью председателя исполкома райсовета Васягина, чтобы я к 17 час., т.е. в течение 2 часов, освободил квартиру и переселился в студенческое общежитие ГГУ. Наш дом переходит под квартиры военных. Ночью врывается зампред горсовета с представителем НКВД и предлагает немедленно очистить квартиру. Я отказываюсь (дети спят и т.д.). Угрожают мне репрессиями. Относятся как к врагу».

На следующий день Добротворы свою квартиру в доме № 11 на Набережной им. А.А. Жданова вынуждены были оставить. Николай Михайлович снова записал в дневнике:

«Кровати не взяли, столы не взяли, шкаф не взяли... Меня выселяли грубо, похабно. И ради чего?» Научный сотрудник Горьковского историко-краеведческого музея С.Г. Дурасов в своих записках дневникового характера отметил:

«Настала XXIV годовщина Октябрьской революции. Верховный Совет переехал в Самару. Посольские автомобили мчались из Москвы по Казанскому тракту.

Даже наш исторический музей стал свертываться. Набережная Жданова превратилась в укрепленный лагерь».

Тем временем срочно готовились к работам и метростроевцы из Строительства № 74. В составленном горьковским инженером-гидрогеологом В.И. Сычевой «Заключении о геологическом строении и гидрогеологических условиях участков, намеченных под строительство спецобъектов на откосах г. Горького» говорилось:

«Намеченный участок расположен в середине откоса В.-В. набережной (примерно против дома № 5 или № 8 по Набережной им. Жданова)... Участок на основании геологического строения и гидрогеологических условий следует считать пригодным под строительство спецобъекта.

Кроме того, место для отвала выбранного грунта обеспечено: вынутый грунт можно употребить на планировку площадки в нижней части откоса В.-В. набережной.

Подъезд к объекту автотранспорта обеспечен со стороны Георгиевского съезда».

Метростроевцы оперативно подготовили необходимые чертежи секретного объекта № 74 и приступили к подземным работам.

Строительство курировал заместитель наркома внутренних дел СССР Сафразьян: он проводил со строителями совещания, ставил задачи. Контора начальника метростроевского Строительства №74 разместилась в доме №8 по Набережной им. А.А. Жданова. Начальником был назначен Н.А. Губанков. Ему и Айзину Леон Богданович 14 ноября приказал:

«Предлагаю 15.XI представить мне график работ по строительству объекта № 2, исходя из суточной проходки штольни, в среднем, 9 метров в сутки.

Начало работ считать с 11.XI, окончание проходки подходных штолен — 22.XI, окончание всех работ — 28.XI»18.

Рядом с Художественным музеем находилось построенное незадолго до начала войны здание гостиницы «Центральная».

Гостиница «Россия» («Центральная»). 1955 г.

 

Оно было задействовано тоже. 15 ноября ГГКО принял постановление «О передаче "Центральной" гостиницы для нужд особого объекта»:

«1) все помещения "Центральной" гостиницы со всеми подсобными предприятиями, мебелью и оборудованием передать временно УНКВД по Горьковской области для нужд особого объекта.

2) передачу "Центральной" гостиницы произвести в следующие сроки:

а) номера гостиницы, окнами выходящие в Музейный переулок, первый этаж и подвальное помещения передать к 18 ноября с.г.,

Гостиница «Россия» («Центральная») из окна Художественного музея

 

б) всю остальную часть помещения гостиницы передать к 21 ноября с.г.

3) обязать председателя горсовета тов. Суханова в 2-дневный срок подыскать соответствующее помещение для перевода в него торговых предприятий, находящихся в первом этаже помещения "Центральной" гостиницы».

Для отделки интерьеров наземной части секретного объекта № 74 22 ноября был срочно вызван драпировщик Горьковского театра оперы и балета им. А.С. Пушкина Лебедев.

29 ноября Айзин заключил с руководством Горьковского областного треста по съемке и планировке городов и проектированию гражданских зданий и инженерных сооружений (Облпроекта) договор о производстве силами его специалистов ряда проектных работ, ведении технадзора за строительством спецобъекта № 74.

Горьковские проектировщики, среди которых были главный архитектор группы маскировщиков Облпроекта А.А. Яковлев и архитектор В.А. Орельский, осуществляли маскировку всего строящегося объекта.

Губанков руководил метростроевцами недолго: в декабре он был переброшен на строительство спецобъекта НКВД СССР в Казань.

Подземная часть спецобъекта № 74 состояла g из двух защищенных командных пунктов (КП). Основным из них считался второй (КП № 2) объемом 900 м3. Первый же командный пункт (КП № 1) объемом 1200 м3 строился как запасной.

Строительство подземной части началось с сооружения КП № 2. Сделанное под Набережной им. А.А. Жданова А.С. Айзин и исполнявший обязанноети начальника Строительства № 74 В.К. Федоров зафиксировали 5 декабря 1941 года в подписанной обоими «Сводке показателей по спецсооружению НКВД СССР в городе Горьком»:

«1. Рабочих кабинетов 7, общей площадью 303 кв. м.

2. Подходных штолен 4, общей длиной 335 пог. м, общей площадью 603 кв. м.

3. Соединительная штольня 1, длиной 96 пог. м, площадью 103 кв. м.

4. Промежуточных штолен 2, общей длиной 48 пог. м, общей площадью 72 кв. м.

5. Санузлов 2, общей длиной 14 пог. м, общей площадью 35 кв. м.

6. Фильтровентиляционная камера 1, длиной 13 пог. м, площадью 35 кв. м.

7. Всего площади 1231 кв. м, из них 303 кв. м рабочей и 828 кв. м полезной площади.

8. Пожарный и хозяйственный водовод общей длиной труб 600 пог. м.

9. Канализация, внутренняя и наружная сети, общей длиной 350 пог. м.

10. Вентиляция притяжно-вытяжная с установкой и монтажом фильтро-поглотительной установки и регенеративных патронов с кислородными баллонами и редукторами, с постановкой герметических клапанов и 18-квт электрокалорифера для подогрева приточного наружного воздуха. Общая длина воздуховодов 420 пог. м.

11. Электропитание от 2-х трансформаторных киосков и от резервных 2-х передвижных электростанций типа ЖЭС. Общая длина кабелей сети 2450 пог. м. Общая длина внутренней электропроводки 5500 пог. м, уложенных в железных трубах, длиной 1700 пог. м.

12. Буровых скважин диаметром 400 мм — 3, общей длиной 97 пог. м., из них 2 для притяжной, а 1 для вытяжной вентиляции. Через вытяжную скважину пропускается труба водопровода в сооружение.

13. Устройство панелей из кленовой и березовой фанеры и обшивка потолков березовой фанерой с дубовыми накладками, карнизами и плинтусами, общей площадью 3350 кв. м.

14. Разработано и вывезено в отвал грунта при работе вручную и отбойными молотками всего 6100 куб. м.

15.мОбщая длина проходных штолен, кабинетов, ФВК и др. 573 пог. м».

Но до окончания строительства подземной части секретного спецобъекта № 74 было еще очень далеко. 8 декабря 1941 года в одной из служебных бумаг Седулин указал:

«...Гарантировать какой-нибудь срок работы невозможно, но пока что спецстроительство, по-видимому, затягивается на несколько месяцев...»

10 декабря 1941 года воентехника I ранга В.Н. Князева вызвали в УНКВД по Горьковской области. С Воробьевки Владислава Николаевича в сопровождении чекиста повезли к Волге. Прибыли в район бывшего завода им. В.И. Ульянова. Дальше пошли пешком: на машине к нужному месту было не проехать. Через полвека полковник в отставке Князев рассказал об увиденном:

«Пройдя несколько в сторону от дороги, с подъемом в гору, мы вышли на небольшую горизонтальную площадку, расположенную в основании откоса Верхне-Волжской набережной. Площадка была создана отвалом свеженасыпанного грунта и тянулась вдоль откоса.

Вокруг площадки и кое-где в пределах ее чернели мертвые старые липы бывшего Александровского сада, силуэты которых резко выделялись на фоне заснеженной поверхности.

От площадки до Набережной по вертикали, очевидно, было не менее 60—70 м. Первое, на что я сразу обратил внимание, были три штольни, расположенные в линию у основания откоса, метрах в 20 одна от другой. Две из них, находящиеся в работе, чернели своими входами и были связаны узкоколейкой. Из одной штольни периодически выкатывались опрокидные вагонетки, груженные разрыхленным серовато-желтым мергелем, которые разворачивались на поворотном круге, продвигались вдоль площадки, разгружались и, снова развернувшись на втором поворотном круге, скрывались во второй штольне

Третья штольня, видимо, была закончена. Вход в нее был аккуратно оформлен в виде большой ниши со стенками, одетыми в дерево. Оттуда нужно было не просто нырять в отверстие, а входить в добротную, массивную дверь с поковками.

На площадке были аккуратно сложены штабелями заготовки из коричневого, пропитанного смолами бруса сечением не менее 15x15 см. Лежали какие-то воздуховоды из стальных труб, катушки кабеля.

Небольшое количество рабочих в гражданской одежде было занято на откатке вагонеток с грунтом, на разваливании в отвале. Группа плотников что-то пилила и затесывала возле штабелей коричневого бруса».

Работы на волжском откосе

Работы на волжском откосе

 

В цепкой памяти профессионального военного строителя и через десятки лет удержались детали увиденного на том необычном объекте:

«Мой провожатый, не задерживаясь на площадке, с ходу протащил меня к законченной штольне, коротко информировав, что идем к начальнику объекта.

Войдя через массивную наружную дверь, которая оказалась очень легкой, мы очутились в длинном, довольно просторном тамбуре с полом и чисто обшитыми вагонкой стенами и потолком, хорошо освещенном спокойным светом плафона молочного стекла. Прямо по направлению штольни располагался вход из тамбура со стальной защитно-герметической дверью, около которой стоял часовой с винтовкой. Вправо и влево было по одной двери того же типа, что и входная. В одну из них, в правой стороне, вошли мы с моим провожатым и оказались в миниатюрном, хорошо освещенном кабинетике.

В кабинетике было сухо, тепло, светло и, несмотря на малый объем, не душно. Никакой шум извне сюда не проникал и был еле слышен только спокойный, ровный звук работающего где-то в глубине мотора...

Невольно мелькнула мысль о том, что, судя по этому "предбаннику", где мы были сейчас, расположенному перед входом в основные помещения, в этих штольнях под шестидесятиметровой толщиной, вероятно, достаточно уютно даже во время бомбежки...

Объект был очень важный — запасной КП для самого высокого командования».

Работы продолжались: 12 декабря 1941 года на сооружении объекта № 2 Спецстроительства № 74 трудились 740 человек.

С местных заводов чекисты вызвали столяров-краснодеревщиков: они реставрировали остававшуюся в зданиях бывших музеев старинную мебель. Эти и другие здания срочно переоборудовались для размещения в них спецобъекта № 74.

22 декабря внесенный наркомом внутренних дел СССР комиссаром госбезопасности I ранга Л.П. Берия проект Постановления о строительстве специальных командных пунктов (объектов № 1 и 2) в г. Горьком был утвержден ГКО за номером 945-сс.

Старший научный сотрудник Нижегородского архитектурно-строительного института С. Краснов через полвека писал о том некогда совершенно секретном объекте:

«Основное убежище покоилось под роскошным зданием купца-пароходчика Рукавишникова (ныне Нижегородский историко-архитектурный музей-заповедник).

Очевидцы вспоминают, что это укрытие было шедевром не только в инженерном смысле, но и в плане маскировки. Чего стоили одни ситцевые занавесочки на сымитированных окнах — их так любили высочайшие чины!

На много десятков метров (высота знаменитого Нижегородского откоса 70—100 м) работал подъемник-лифт, в котором вполне умещался автомобиль. В случае опасности обитатели бункера могли беспрепятственно спуститься к Волге и продолжить свой путь по воде...»

Приемку от Метростроя и НКВД СССР специальных командных пунктов (объектов № 1 и 2) с 8 по 11 сентября производила уже гораздо более представительная комиссия — ее возглавлял сам начальник УНКВД СССР по Горьковской области майор госбезопасности Рясной.

Сформирована же та комиссия была по поручению начальника 1-го отдела НКВД СССР комиссара государственной безопасности III ранга Н.С. Власика.

Для справки: возглавлявшийся Николаем Сидоровичем отдел осуществлял охрану высших партийных и государственных руководителей Советского Союза. Позже именно Власик стал начальником личной охраны Сталина...

Все время сооружения секретного спецобъекта № 74 на нем присутствовал представитель 1-го отдела НКВД СССР Глубоцкий: он осуществлял надзор за ходом работ со стороны заказчика. По окончании строительства Глубоцкий сопровождал членов принимавшей спецобъект комиссии.

Комиссия нашла, что оба объекта выполнены в полном соответствии с метростроевским проектом без строительных недоделок:

«Естественная толщина покрытия над кровлей объекта № 1 составляет 29,0 м и № 2 — 35,4 м, что гарантирует защиту командных пунктов от прямого попадания ФАБ весом 2000 кг...

Кабели всех средств связи подведены к объектам в соответствии с проектом 1-го отдела НКВД СССР...

Естественная природная растительность вполне обеспечивает маскировку объектов № 1 и 2.

Подъездные пути (дороги) на 8/IX. 42 г. строительством не окончены...

Достраиваемый стройотделом ХОЗО УНКВД ГО специальный дом у объекта № 1 полностью закончен и готов к эксплуатации».

В кратчайшие сроки Метрострой, Гордорстрой и Горьковское областное управление Народного комиссариата связи СССР обязывались произвести все дополнительные работы, завершить устройство подъездных путей к объектам № 1 и 2, устранить недоделки по средствам связи и энергоснабжению.

17 сентября 1942 года ГГКО принял Постановление № 314-с «О приеме от Метростроя и НКВД специальных командных пунктов № 1 и 2 в гор. Горьком»:

«1. Акт комиссии от 8-11 сентября 1942 г. о приеме от Метростроя и НКВД в постоянную эксплуатацию специальных командных пунктов-газоубежищ (объектов № 1 и 2 и специального дома при них), выполненных строительством № 74 с оценкой на "отлично", утвердить.

2. Всем рабочим, служащим, инженерно-техническим работникам и руководителям строительства № 74 Метростроя, стройотдела ХОЗО УНКВД ГО, Управления № 4 ОСМЧ № 102 и Управления № 5 "Центроэлектромонтажа" за отличное выполнение задания Государственного Комитета Обороны № 945-сс по строительству объектов № 1 и № 2 в гор. Горьком — объявить благодарность.

3. Разрешить Метрострою израсходовать за счет средств этих объектов 40,0 тыс. рублей на премирование лучших рабочих, служащих и ИТР.

4.В соответствии с письмом зам. наркомвнудела СССР т. Сафразьяна от 7.1.42 г. эксплуатацию объектов № 1 и 2 возложить на 1-й отдел НКВД СССР и Управление НКВД по Горьковской области».

В проекте того постановления Рясной полагал необходимым:

«Войти с ходатайством к члену Государственного Комитета Обороны тов. Берия о представлении к награждениям орденами и медалями СССР особо отличившихся рабочих, ИТР и руководителей строительства объектов № 1 и 2».

Однако в окончательный текст принятого постановления это предложение не вошло...

Строительство было успешно завершено. 31 октября 1942 года ГГКО принял постановление № 327-с: здания № 3, 4, 5, 6 и 7 по Набережной им. А.А. Жданова оставлялись в пользовании особого объекта №74. Остальные же дома (№8, 10 и 11) Горьковскому горисполкому временно, до «особого распоряжения», разрешалось использовать для городских нужд.

Предоставить армейским связистам гостиницу «Центральная», предназначавшуюся для нужд спецобъекта № 74, ГГКО не смог. Но после того как производившие срочный ремонт зданий на Набережной им. А.А. Жданова строители покинули помещения ГЭТТ НКЭП СССР и техникумовского общежития, военные связисты заняли их место. В домах № 5 и 5а расположился 1-й батальон 5-го отдельного запасного полка связи.

На первом этаже здания бывшей Нижегородской радиолаборатории им. В.И. Ленина и начал развертываться резервный узел связи.

Сегодня лишь очень немногие нижегородские ветераны-связисты знают, что в этом же здании секретно монтировалась аппаратура и для других резервных узлов.

Из дома № 5 военные выехали только 17 ноября 1943 года. В «Объяснительной записке к отчету Горьковского электротехникума за 1943 год» его новый директор Б.Ф. Челышев указал:

«Здание военной частью техникуму сдано в бездействующем состоянии. Канализация и санузлы не работали. Помещение столовой разрушено. Центральная отопительная система здания была заморожена, в связи с чем отопление помещения проводить было невозможно».

Проблемы со зданием существовали и у возвратившегося из эвакуации коллектива историко-крае-ведческого музея. 28 октября 1943 года его директор М.Н. Голубева в докладной записке на имя заведующего Горьковским областным отделом народного образования Б.И. Орловского указала:

«...При проверке всей системы отопления обнаружена недостача 6 батарей, которые были изъяты за время отсутствия музея. Кроме того, крыши на всех зданиях текли, в результате чего имеется порча стен и потолков».

Музеи и техникум возвратились в свои здания на Набережной им. А.А. Жданова. Внезапно появилась и стала нарастать угроза из-под земли: летом 1943 года на Волжском откосе произошло несколько оползней. Они уничтожили водосточные лотки на косогоре. Извлеченная из штолен огромная масса грунта, рассыпанная у основания откоса, вызвала нарушение существовавшей прежде дренажной системы. Именно это и стало одной из главных причин оползней.

Городские власти вынуждены были срочно провести ремонт поврежденной Набережной им. А.А. Жданова: поправить покосившиеся столбы электрического освещения, металлическую ограду, булыжную мостовую. Очередной оползень мог уничтожить всю Набережную вместе с историческими зданиями...

В создавшейся ситуации Горьковский горисполком 24 сентября 1944 года издал специальную «Инструкцию по охране и эксплуатации откосов гор. Горького»: ходить по ним стало небезопасно.

16 декабря 1944 года комиссия во главе с комендантом объектов № 1 и 2 капитаном / А. Акифьевым обследовала штольни: их несущие деревянные конструкции были найдены в аварийном состоянии.

Устройство даже капитального крепления штолен и кабинетов не могло гарантировать их безопасность в будущем. Стало очевидным: длительная эксплуатация секретных подземных сооружений невозможна.

По итогам обследования комиссия пришла к выводу: оба командных пункта-убежища следует ликвидировать «путем перемещения вынутого грунта обратно в штольни». При его нехватке для засыпки подземных сооружений рекомендовалось использовать песок с находившейся неподалеку Печерской отмели.

Проблема стояла очень остро: на всех откосах и оврагах города, в склонах которых были вырыты бомбоубежища «штольневого типа», начались оползни, оплывины, обвалы. На состоявшемся 27 февраля 1945 года в Облпроекте техническом совещании доцент Горьковского инженерно-строительного института (ГИСИ) И.П. Быков констатировал:

«...Положение, в общем, с откосом катастрофическое. Общих изысканий для выявления причин оползней производить не нужно, так как причины достаточно ясны...»

30 апреля 1945 года СНК СССР принял Постановление № 933 «О жилищно-коммунальном, культурно-бытовом строительстве и благоустройстве " Горького». До 1 сентября 1945 года Горьковский горисполком должен был составить проект противооползневых работ по откосам города. Ему разрешалось организовать Управление противооползневых работ с проектно-изыскательской конторой и двумя строительными участками.

В июне 1945 года кабинеты и штольни обоих убежищ особого объекта № 74 начали обрушиваться. Поэтому пришлось устанавливать в них временные крепления.

11 июля заместитель наркома внутренних дел СССР генерал-лейтенант Сафразьян издал секретный приказ № 0190: оба объекта предписывалось ликвидировать «путем забутовки штолен» уже к 1 октября. Вынутый при их строительстве грунт — убрать, поврежденные водостоки «в пределах командных пунктов» — восстановить.

Работа предстояла огромная. Нужно было произвести демонтаж фильтровентиляционных установок. разобрать системы средств связи, водоснабжения и канализации, снять электропроводку, сгнившую обшивку стен и подшивку потолков, вынести все материалы и оборудование из-под земли, спустить их к основанию откоса.

Требовалось забутить штольни, кабинеты, санузлы, фильтровентиляционные камеры, установить в штольнях деревянные крепления, устроить эстакаду,  80 деревянных колодцев дренажной системы, водосточные кирпичные лотки по откосу.

Вынутый из штолен еще в 1941—1942 гг. грунт  нужно было вывезти за три километра: специалисты-геологи порекомендовали бутить штольни камнем и песком. Сметная стоимость всех работ по ликвидации двух секретных объектов превышала миллион рублей.

Бывший совсекретный спецобъект № 74, включавший целый комплекс ранее существовавших наземных и вновь построенных подземных сооружений, стал достоянием истории:

 «...Катакомбы засыпали песком, и только вентиляционная шахта возле бывшего кафе "Чайка" пугала своим видом прохожих до 60-х годов. Потом убрали и ее».

О существовавшем когда-то давно на Верхне Волжской набережной нашего города того объекта сегодня уже не напоминает ничто. Разве что сам рукавишниковский дворец, от осадки грунта с годами разрушающийся все сильнее...

Так зачем же и для кого именно строился тот спецобъект? Слухов и домыслов на сей счет немало. Поговаривают, например, и о подземном ходе, якобы прорытом под Волгой к ее левому берегу.

Архивные документы свидетельствуют вполне определенно: такого подземного хода не существовало. Во всяком случае, московские метростроевцы в годы войны его не прокладывали...

Это был надежно защищенный объект: от налетов немецкой авиации его охранял 3-й корпус ПВО под командованием полковника Долгополова. Штаб корпуса размещался в бывшей церкви Успения неподалеку от музея детства A.M. Горького «Домик Каширина».

Успенская церковь Успенская церковь до реставрации

 

О вырытых в толще Волжского откоса секретных бункерах, предназначенных именно для Сталина и Берия, нижегородцы говорят давно: в строительстве принимали участие многие жители нашего города. Но при этом никто раньше не публиковал каких-либо документов на сей счет — в советские времена подобную информацию не пропустила бы цензура.

Для наземных сооружений чекисты выбрали два роскошных дворца. В них срочно произвели ремонт. Строительство спецобъекта № 74 санкционировано Постановлением ГКО.

Подземные сооружения (кабинеты и штольни) были отделаны по типу московского бункера Сталина, с паркетным полом и занавесками на ложных окнах.

Строительство спецобъекта № 74 с самого начала находилось в ведении НКВД СССР. Приемочную комиссию распорядился создать начальник 1-го отдела НКВД СССР комиссар госбезопасности III ранга Власик.

По окончании строительства объекта его эксплуатация была возложена на возглавляемый Власиком отдел, ведавший охраной высших партийных и государственных руководителей СССР.

Наконец тайное стало явным. Соответствующие документы и материалы опубликованы. В книге «Тайны спецсвязи Сталина (1930—1945 гг.)» сын первого начальника отдела правительственной связи НКВД СССР М.М. Ильинский пишет:

«В конце октября — начале ноября 1941 г. было принято решение о переводе Ставки ВГК  в г. Горький, где на набережной Волги освободили несколько особняков для размещения руководства Ставки, ее аппарата и ВЧ-станции. Но работы по оборудованию ВЧ-станции были приостановлены Сталиным. "Второй Москвой" становился г. Куйбышев, но вождь и туда не поехал. Он оставался в г. Москве».

Для Ставки Верховного главнокомандования совершенно секретно строился и вспомогательный узел правительственной ВЧ-связи. При этом он дублировался:

«Авианалеты на города, в которых располагались основные узлы правительственной связи, вызывали необходимость срочной организации в ряде населенных пунктов резервных станций. Такие станции были построены в 15 городах: Москва, Калинин, Бологое, Тихвин, Ленинград, Ярославль, Мурманск, Горький, Ростов, Сталинград, Куйбышев, Саратов, Рязань, Тула и Тбилиси. Если выходила из строя основная станция, то была предусмотрена возможность немедленного переключения абонентов на резервную».

Такая (резервная) станция правительственной ВЧ-связи и находилась в здании Горьковского электротехнического техникума НКЭП СССР.

Теперь картина событий, происходивших на Набережной им. А.А. Жданова в городе Горьком, стала понятной. Совершенно секретным объектом № 74 оказался резервный командный пункт возглавлявшейся председателем ГКО наркомом обороны СССР Сталиным Ставки Верховного главнокомандования.

Ставка все время находилась в Москве на улице Кирова. Маршал Советского Союза A.M. Василевский вспоминает:

«...Оттуда быстро и легко можно было во время бомбежки перебраться на станцию метро "Кировская", закрытую для пассажиров. От вагонной колеи ее зал отгородили и разделили на несколько частей. Важнейшими из них являлись помещения для И.В. Сталина, генштабистов и связистов».

Подобного же назначения помещения (кабинеты) появились и в толще Набережной им. А.А. Жданова. Добраться до них по Георгиевскому съезду на автомобиле можно было за несколько минут...

Георгиевский съезд

Георгиевский съезд

 

А.П. Ефимкин

 

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei