Бугровы построили немало благотворительных заведений в Нижнем. Но самым уникальным из них был Вдовий дом, единственный в стране приют для одиноких матерей с детьми.

Крестовоздвиженская (Монастырская) площадь, Вдовий дом. Дореволюционная фотография.

Крестовоздвиженская (Монастырская) площадь, Вдовий дом. Дореволюционная фотография.

 

В 1884 году гласный Городской думы Н.А. Бугров заявил, что он совместно со своими родственниками Блиновыми намерен построить специальный приют для «осиротевших женщин с малолетними детьми», и попросил Думу отвести для него место. Дума с воодушевлением поддержала проект.

Родственники «скинулись» капиталами, и к 1887 году на Монастырской площади (ныне площадь Лядова) вырос трехэтажный каменный корпус на 165 квартир в 1—2 комнаты с общими кухнями, общей баней и прачечной. Для заболевших была предусмотрена аптека и амбулатория с больничным покоем на два отделения: взрослое и детское. В лечебнице — врач, фельдшер и сиделка. Долгое время лечебницей Вдовьего дома заведовал известный в Нижнем Новгороде врач С.Я. Елпатьевский, состоявший под негласным надзором полиции за свои революционные взгляды.

Приют был благоустроен. Его окружала каменная ограда с зеленым тенистым двором. 30 октября 1887 года комиссия Городской думы, тщательно всё проверив, приняла здание приюта «во владение города», и в дальнейшем он управлялся Попечительским советом, избиравшимся Думой на три года. Обслуживали приют смотритель, надзиратель, швейцар, коридорные, банщик, два кочегара-истопника и пять сторожей.

Крестовоздвиженская (Монастырская) площадь, Вдовий дом. Дореволюционная фотография.

Крестовоздвиженская (Монастырская) площадь, Вдовий дом. Дореволюционная фотография.

 

Конечно, содержание такого вместительного приюта обходилось недешево. На его обеспечение учредители положили в Николаевский городской общественный банк солидные капиталы, проценты с которых и шли на приютские расходы. Братья Блиновы внесли 75 тысяч рублей, Бугров -40 тысяч рублей. В совокупности это давало приюту 13 тысяч рублей ежегодно. Кроме того, Николай Александрович пожертвовал Городской управе большой участок земли с двумя домами по Грузинскому переулку с условием, что 8 тысяч рублей из доходов с этого дара пойдет на содержание Вдовьего дома. Городская управа умело распорядилась подарком: сдала участок в аренду военному ведомству, которое возвело на нем казарменный корпус, получивший название Грузинских казарм.

Возведение такого обширного приюта для несчастных матерей-одиночек с детьми произвело большое впечатление не только на нижегородцев, но и на всю Россию. Приютов для обездоленных было тогда уже немало. Но такой, семейный, появился впервые. Российская общественность восторгалась гражданским подвигом нижегородских купцов-благотворителей. 21 января 1888 года император Александр III утвердил официальное название этого приюта - «Нижегородский городской общественный имени Блиновых и Бугрова Вдовий дом».

На заднем плане «Нижегородский городской общественный имени Блиновых и Бугрова Вдовий дом».

На заднем плане «Нижегородский городской общественный имени Блиновых и Бугрова Вдовий дом».

 

Приют стал быстро наполняться. В 1889 году в нем жило 110 вдов с 304 детьми, а в 1906 году - уже 184 вдовы и 435 ребятишек. Прием вела специальная комиссия, которая строго отбирала наиболее нуждавшихся без различия вероисповедания, а при малейшем нарушении порядка выселяла «квартиранток». Социальный состав поселенцев был различен, но 70 процентов составляли мещанки и крестьянки в возрасте от 30 до 45 лет.

Любопытная деталь: в приюте проживали не только вдовы с детьми, но и дети-сироты. Например, в 1893 году там было 359 вдовьих детей и 19 сирот. Откуда они брались во Вдовьем доме? Частично это были дети-бродяжки, которых приют спасал от беспризорности. Но в основном, — подкидыши «плодов любви несчастной». Нижегородский старожил Е.И. Мясичев свидетельствует, что во Вдовьем доме была даже приемная для таких детей.

У черного входа приюта была установлена специальная люлька, которая блоком поднималась наверх. Несчастная мать, обычно ночью, пробиралась к этому крылечку, со слезами прощалась со своим ребеночком, клала его в эту колыбельку, судорожно дергала за сигнальную веревочку и спешно убегала. По веревочному сигналу люльку поднимали на второй этаж, новобранца обогревали, поили-кормили, выхаживали. Для вскармливания таких приемышей при приюте имелся целый скотный двор, где в 1893, например, году содержалось 8 коров и 5 овец. Рядом стояла конюшня, каретный сарай и два каменных погреба.

На кухни Вдовьего дома ежемесячно поступало значительное количество продуктов из бугровских лабазов. Так в июне 1893 года было доставлено 4 мешка муки-крупчатки голубой, самого высшего сорта, 7 мешков муки-первача высокого сорта, 3 мешка муки голубой второго сорта, 5 мешков муки репейной второго сорта, 6 мешков муки подрукавной голубой, 2 мешка муки подрукавной красной, 8 мешков отрубей пятого сорта, 8 мешков муки ржаной, 6 мешков крупы (не указано, какой, скорее всего, гречневой), 3 мешка пшена первого сорта, 4 мешка пшена второго сорта, 1 мешок гороха, 20 мешков овса, 1 мешок соли и 1 мешок солода. А мешки пятипу-довые, т. е. по 80 килограммов. Это была месячная норма для содержания и жителей приюта, и живности на скотном дворе.

Как видно из приводимой статистики, среди поселенцев Вдовьего дома преобладали дети (до 70 процентов). Озабоченный их образованием комитет приюта 26 июля 1888 года сообщал Городской управе, что «ввиду многочисленности детей у призреваемых вдов, комитет постановил открыть для обучения проживающих там детей школу, с тем, чтобы совместное обучение девочек и мальчиков производилось до 11 - летнего возраста». На первое время комитет пригласил одну учительницу с жалованием до 350 рублей в год при готовой квартире, и одного законоучителя с оплатой до 120 рублей, и выделил 150 рублей на покупку учебных пособий.

Образовательная школа для детей

Образовательная школа для детей

 

Для школы во дворе приюта было построено двухэтажное каменное здание, в котором теперь «приютилось» какое-то военное учреждение. С умножением числа детей школа расширялась. В 1891 году в ней работало уже пятеро учителей: законоучитель, учитель труда и три учительницы-предметницы. В том году в школе обучалось 60 мальчиков и 54 девочки. Учительский труд достойно вознаграждался. В 1891 году годовое жалование первой учительницы (видимо, заведующей школой) составляло 350 рублей, две другие получали по 300 рублей, законоучитель и учительница рукоделья — по 120 рублей. Сверх того всем выплачивалось по 50 рублей квартирных. И ежегодно расходовалось по 110 рублей на учебные пособия.

Но дети подрастали, им нужно было дать не только образование, но и какую-то специальность. К решению этой важной задачи подключился И.М. Рукавишников. Умирая, он в 1906 году завещал 75 тысяч рублей на содержание Вдовьего дома и 25 тысяч на строительство «каменного училища для обучения детей приюта полезным ремеслам». На эти деньги в 1907 году прямо за домом было возведено трехэтажное каменное училище с мастерскими: сапожной и портной для мальчиков, швейной и рукодельной для девочек (теперь это старый расширенный корпус фирмы «Тон», бывшей фабрики имени Клары Цеткин).

Эти ремесленные мастерские сыграли огромную образовательную и воспитательную роль в судьбе приютских детей,(фото20) которые смогли найти свое место в жизни. С 1908 года в этих мастерских был открыт рукодельный класс для девочек. На его содержание Городская дума выделила 530 рублей. Класс заработал столь результативно, что был преобразован в отделение, для чего нужно было 900 рублей ежегодно. Где взять? На этот раз выручил младший сын И.М. Рукавишникова больной с рождения Митрофан. Он положил в Николаевский городской общественный банк 50 тысяч рублей, чтобы на проценты с этого капитала развивалась приютская школа и ее мастерские.

В ремесленном корпусе были устроены отдельные общежития для мальчиков и девочек. Получив специальность, мальчики с 15 лет уходили «в люди», в самостоятельную жизнь. А девочки оставались с матерями до замужества, при этом каждой выдавалось приданое из фонда приюта.

Обитатели Вдовьего дома не были «нахлебниками». По мере сил они работали, принося приюту дополнительные доходы. Так в 1905 году 37 человек были заняты домашними делами по приюту, 39 по контракту с кондитерской фабрикой фасовали конфеты в бумажные обертки, 25 выполняли швейные работы, 26 щипали корпию для госпиталя: разрывали по ниточкам старые бинты и ткани, потому что шла война и в госпиталях не хватало ваты.

Вдовий дом быстро приобрел всероссийскую известность. В 1896 году его посетила царская чета, прибывшая в Нижний Новгород в дни Всероссийской выставки.

Посещение приюта царской четой. 1896 год.

Посещение приюта царской четой. 1896 год.

 

Венценосных гостей радушно приветствовали вместе с воспитанниками попечители приюта. Среди них — Н А. Бугров и городской голова А.И. Дельвиг. Племянница Бугрова Е.Н. Вырыханова преподнесла императрице роскошный букет. Для дорогих гостей были открыты все двери приюта. Император выразил удовлетворение организацией такого необычного заведения и образцовым порядком, который в нем царил. Учащиеся приютской школы встретили и проводили царскую чету гимном «Славься!»

Николай II. Московско - Курский вокзал по окончании выставки в Нижнем Новгороде.

Николай II. Московско - Курский вокзал по окончании выставки в Нижнем Новгороде.

 

Положение Вдовьего дома пошатнулось в 1910 году, когда его главный опекун Н.А. Бугров заявил Городской думе, что он «считает невозможным для себя оставаться далее попечителем Вдовьего дома». Причиной оказался конфликт с архиепископом Назарием, который запретил православному священнику совершить во Вдовьем доме панихиду по покойному Макарию Николаевичу Блинову, сыну учредителя приюта Н. Блинова и племяннику Николая Александровича. Об этом просили жители Вдовьего дома. Ранее такие панихиды дозволялись. А тут епископ заупрямился под предлогом того, что Макарий был старообрядцем. Бугров обжаловал запрет в Святейшем Синоде, а Городская дума постановила: просить архиепископа разъяснить свою позицию, а Бугрова просить забрать свое заявление. Видимо, Назарий понял, что «перегнул палку» и что со старообрядцем Бугровым ему не след «тягаться». Конфликт был улажен, но престиж местного архиепископа резко упал.

Шло время, расходы на Вдовий дом росли с каждым годом, и процентов с первоначальных капиталов стало не хватать. Тогда Н.А. Бугров в 1910 году объединил капиталы Бугровской ночлежки с капиталом Вдовьего дома. Образовался капитал общий, который позволял исправить дефицит расходов на вдовий приют. Со смертью Бугрова Вдовьему дому внимания стало уделяться меньше. 12 октября 1912 года гласный Городской думы Ф.Е. Невский возмущался: «Около Вдовьего дома такой смрад от сваливаемого мусора, что такое недопустимо в санитарном отношении. Если этот смрад чувствуется теперь, то что же будет весной? А между тем, в будущем году мы ожидаем Высоких гостей» (прибытие императорской четы по случаю 300-летия дома Романовых).

Визит Николая II на празднование 300-летия дома Романовых в г. Н.Новгород. Автор М.П. Дмитриев

Визит Николая II на празднование 300-летия дома Романовых в г. Н.Новгород. Автор М.П. Дмитриев

 

Советская история Вдовьего дома трагична. Новая власть конфисковала все капиталы приюта, отказав ему в финансировании. И несчастные вдовы с детьми разбрелись кто куда. А в опустевшем здании кто только потом не хозяйничал: и штаб революционных повстанцев, и красные курсанты. Размещались здесь и солдатские казармы, и склад овощей для тифозных больных, и приемник беспризорников. В годы нэпа приют обрел статус студенческого общежития, сначала педагогического, теперь технического университета.

Студенческий дом им. Лядова Горьковского индустриального института

Студенческий дом им. Лядова Горьковского индустриального института

 

Продолжение следует....

К списку статей     

По книге А. В. Седова "Кержаки. История трех поколений купцов Бугровых". 

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei