От каких болезней умирали жены и дети у Н.А. Бугрова, неизвестно. Но, наверное, неслучайно именно с помощи здравоохранению начал свою благотворительную деятельность самый щедрый из нижегородских купцов -благотворителей. В 1881 году он пожертвовал 1 200 рублей на строительство Мариинского родовспомогательного заведения - первого в Нижнем Новгороде родильного дома, который и поныне работает на Варварской улице.

Мариинское родовспомогательное заведение

Родовспомогательное заведение, открытое 6 января 1876 года

 

Родильный дом №1. Наши дни.

Родильный дом №1

 

Когда в 1883 году на Сейме сгорела земская больница, Николай Александрович в три месяца возвел новую, более просторную. И все расходы по ее содержанию взял на себя, что обходилось ему более чем в пять тысяч рублей в год. Он состоял постоянным попечителем губернской земской больницы (Мартыновской) и немало средств вложил в ее оборудование. В 1893 году уплатил 1 220 рублей неким Келлеру и Швабе за медицинские инструменты. В 1899 году пожертвовал 17 полушубков и 10 пар валенок для неимущих больных при выписке. В 1905 году выделил 220 рублей на оборудование в земской больнице рентгеновского кабинета, а потом добавил еще 160 рублей.

Губернская земская больница (Мартыновская)

Мартыновская больница. Начало ХIХ в. Губернская земская больница (Мартыновская) Здание хирургического корпуса губернской земской больницы Здание хирургического корпуса губернской земской больницы Здание хирургического корпуса губернской земской больницы П.Н.Михалкин в новой операционной П.Н.Михалкин с персоналом хирургического отделения Мартыновская больница. Наши дни. Бывшее здание хирургического корпуса губернской земской больницы

 

Активно поддерживал Н.А. Бугров знаменитого врача-психиатра П.П. Кащенко. Когда по инициативе Кащенко земская больница стала создавать в Ляхове (бывшем имении П.И. Мельникова-Печерского) специальную лечебницу для душевнобольных, Бугров, помня печальный опыт лечения сына Дмитрия «домашними средствами», оценил значимость начинания и помог земской управе. В 1901 году он пожертвовал 17 тысяч рублей на строительство каменного корпуса на 30 коек, что позволило этой лечебнице довести число больничных мест до 120. Кащенко стал знаменит. Его именем в Москве названа Алексеевская больница, которую он возглавлял, а в Нижнем Новгороде - одна из улиц Приокского района.

Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово

Главный корпус. Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг. Главный корпус. Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово. Фото Натальи Холщевниковой Главный корпус. Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово. Фото Натальи Холщевниковой Павильон для 60-ти полубеспокойных больных Павильон для 60-ти полубеспокойных больных Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг Павильон для беспокойных мужчин на 40 коек. Психиатрическая больница, с. Ляхово Павильон для беспокойных мужчин на 40 коек. Психиатрическая больница, с. Ляхово Бывший павильон для беспокойных мужчин. Второй этаж надстроен. Психиатрическая больница, с. Ляхово Бывший павильон для беспокойных мужчин. Второй этаж надстроен. Психиатрическая больница, с. Ляхово Павильон для слабых на 45 мужчин и 35 женщин. Психиатрическая больница, с. Ляхово Павильон для слабых на 45 мужчин и 35 женщин. Психиатрическая больница, с. Ляхово. Наши дни. Детское отделение для  душевнобольных при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг. Дом для 30 спокойных женщин. Психитатрическая больница c. Ляхово. 1901 г. Дом с квартирами для врачей при психиатрической клиникt с. Ляхово, 1901г Здание кухни с квартирами для прислуги при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг Павильон для полубеспокойных женщин при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг. Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг. Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг. Больничная палата Психиатрическая больница в с. Ляхово. Больные, заняты общественным трудом Психиатрическая больница в с. Ляхово. Трудовая терапия в женском отделении. Психиатрическая больница в с. Ляхово. Трудовая терапия в женском отделении. П.П.Кащенко в гостях у А.М.Горького Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово, 1899 – 1908 гг. Комплекс колонии для душевнобольных при с. Ляхово, Наши дни.

 

Самого Николая Александровича природа наделила богатырским здоровьем. Но с возрастом житейские передряги и хлопоты подорвали его. Он заболел тяжелым недугом, справиться с которым медицина не может до сих пор - «сахарной болезнью», т. е. диабетом. Земский врач Х.А. Рюриков, наблюдавший Бугрова, вспоминал, что «болезнь его очень беспокоила' были болезненные проявления, которые его очень мучили». Конечно, Николай Александрович испробовал все известные тогда средства народной и местной медицины. Был у него и свой домашний врач Овчинникова. Но, убедившись в их бессилии, он совместно с балаковскими купцами-единоверцами братьями Мальцевыми построил и оборудовал в Ессентуках санаторий на 40 мест, куда ездил лечиться и он сам, и его родственники. Это была не курортная дача. Он сделал лечебницу общедоступной «для бедных и неимущих чахоточных больных без различия вероисповедания». Заведовал санаторием бугровский приказчик Силантьев из Сеймы.

Санаторий Бугрова и Мальцовых в Ессентуках

 

Должно быть, Н.А. Бугров никогда не забывал, из каких низов происходил. И всегда помогал бедным и голодным. Когда из-за неурожая 1880 года в юго-западных губерниях резко повысились цены на хлебопродукты, он обязался перед Городской думой поставлять городской бедноте муку и дрова по удешевленным ценам. А городскому детскому приюту вообще поставлял дрова бесплатно. Состоя гласным земства Семеновского уезда, в 1887 году Николай Александрович согласился бесплатно выдавать хлеб крестьянам, пострадавшим от стихийного бедствия градобития. Наглядным примером щедрости Бугрова по отношению к обездоленным был и сбор средств в пользу пострадавших во время крупного пожара 1893 года в селе Бор Семеновского уезда. Банкир Ф.Н. Шипов пожертвовал только 10 рублей, предприниматели М.М. Рукавишников и Н.А. Смирнов - по 500 рублей, а Н.А. Бугров с племянником М.Н. Блиновым - по 1 680 рублей каждый.

По духовному завещанию отца, скончавшегося в мае 1883 года, Николай Александрович безвозмездно передал крестьянам Балахнинского и Семеновского уездов значительную часть бугровских лесных владений с лугами и пашнями. Однако владение этими дарами оговаривалось специальными условиями: пользование общее, никаких исков между собой не чинить, лес делить подворно, каждый двор получал полный пай, сироты и беспаевые -половину пая. Сиротам предоставлялось право продавать свой лес, но только своим односельчанам, рубить лес лишь для хозяйственных нужд, но не на продажу, пользование лесом «с общего согласия по общественному приговору».

Это была попытка наладить организованное пользование крестьянами общественным лесом. Но крестьяне по стародавней традиции нередко воровали лес, даже в родной деревне Попово. Бывший гласный Городской думы И.А. Шубин поведал историю об одном из односельчан Бугрова. Задумал он выстроить баню и тайком натаскал бревен из бугровского леса. Его «застукал» лесник, составил протокол, доложил хозяину. Бугров вызвал лесокрада, выслушал его и сказал: «Что же ты ко мне не пришел? Я бы тебе больше дал». Взял протокол, что-то на нем написал и передал перепуганному земляку: «Передай приказчику». Мужик опасался подвоха, а ему по бугровской записке бесплатно дали и лес, и щебень, и пуд муки в придачу. После этого сами жители деревни стыдили вора.

Чтобы в дарственных лесах соблюдался порядок, Николай Александрович подключил к управлению ими земство. В 1896 году он вместе с сестрой Еннафой (по мужу Блиновой) пожертвовали крестьянам пяти волостей Семеновского уезда (Рожновской, Дроздовской, Останкинской, Чистопольской и Юрасовской) 9 491 десятину леса с условием, что заведовать этим массивом будут не крестьянские общины, допускавшие самовольные порубки, а уездная земская управа. Эта мера себя оправдала. Управа повела решительную борьбу с самовольными порубками, грамотно организовала лесопользование, наладила реализацию лесоматериалов и на этой основе создала специальный капитал, из которого оказывала бесплатную помощь погорельцам, вдовам, сиротам и всем остро нуждающимся. Дело пошло успешно, и Николай Александрович передал в ведение Семеновского земства еще 2 ООО десятин бывшей лесной дачи Куприянова. По оценке современников общая стоимость этих подарков исчислялась в три миллиона рублей.

Земский доход от бугровских даров был существенным. В 1901 году он составил 10 354 рубля 36 копеек серебром, к 1906 году возрос до 13 420 рублей. За десять лет (1901-1910 гг.) земство накопило солидный капитал в 98 608 рублей. Вот из этого капитала нуждавшиеся крестьяне и получали пособия по установленной таксе: погорельцам 25 рублей на двор, на покупку рабочей лошади от 5 до 10 рублей и так далее. Особое внимание уделялось поддержке материнства. Семья с одним ребенком получала пособие в 5 рублей, с 2-3 детьми - 10 рублей, с 4 и более детьми - 15 рублей. Выплачивались пособия ежегодно 3 мая в день рождения Н.А. Бугрова (по новому стилю 16 мая). А крестьянам родной для Бугровых Чистопольской волости пособия выплачивались 25 сентября, в день памяти отца Николая Александровича - Александра Петровича. Вот такую прогрессивную социальную программу поддержки материнства и детства разработал и оплачивал Бугров. Такой не было в России тогда, нет ее, к сожалению, и теперь.

Подобная система земского управления бугровскими лесами, пожертвованными крестьянам, практиковалась и в других уездах губернии. Видимо, в некоторых случаях она давала сбой. Обеспокоенный этим, Николай Александрович буквально перед смертью 10 февраля 1911 года обратился к Чрезвычайному земскому собранию губернии с предложением изменить порядок заведования лесными имениями, пожертвованными им с благотворительной целью. Он предлагал расширить состав комитетов по заведованию этими имениями, включив в них кроме членов земских управ по одному представителю крестьян от каждой волости. А собрания таких комитетов проводить не реже двух раз в год с правом контроля расходов. Видимо, чиновники кое-где проворовались, и Николай Александрович предлагал своего рода народный контроль.

Нечто подобное организовал он и для городской бедноты. В 1907 году Бугров заявил Городской думе: «Имею честь предложить отчислять ежегодно из дохода по 2 000 рублей в общий фонд для покупки дров и раздачи их беднейшим жителям города».

Помогал Бугров беднякам и хлебом со своих мельниц. В XIX веке устаревшая трехпольная система земледелия в России приводила к частым неурожаям, из-за которых повышались цены на хлеб. Больше всего страдала от этого беднота. Голод 1891 года, когда, по выражению А.С. Пушкина, «народ завыл, от глада погибая», сильнее всего сказался в Лукояновском уезде, «житнице губернии». Тревогу забила интеллигенция: врачи, учителя, агрономы. В Лукояновский уезд выехала депутация добровольцев во главе с В.Г. Короленко.

В.Г. Короленко, русский писатель. Место съемки г. Н.Новгород, 1890-1900 гг

В.Г. Короленко, русский писатель. Место съемки г. Н.Новгород, 1890-1900 гг

 

Она обнаружила страшные картины народных страданий: крестьяне пекли хлеб из смеси мучной пыли, отрубей и травы лебеды. Этот сорняк настолько вошел в крестьянский быт, что сложилась поговорка: «Не беда, коль в хлебе лебеда, беда наступит тогда, когда исчезнут и хлеб, и лебеда».

Прогрессивная интеллигенция стала устраивать в районе бедствия народные столовые. Губернатор Н.М. Баранов запросил помощи у правительства.

Народные столовые

Народная столовая в деревне Пралевке Лукояновского уезда. Фото М.П. Дмитриева. 1891-92 гг Земская столовая в с.Большом Мурашкине Княгиненского уезда Народная столовая в заштатном городе Починки Лукояновского уезда Народная столовая в селе Черновском Сергачского уезда Народная столовая в селе Черновском Сергачского уезда

 

Но столичные чиновники затеяли переписку на тему «Что значит человек нуждающийся?» А в итоге выслали тюк брошюр для раздачи голодающим крестьянам с советами о том, как печь хлеб, за неимением ржи и пшеницы, из чечевицы и как делать это в домашних условиях, чтобы хлеб обходился дешевле. Как подобные советы могли помочь, когда чечевица в Поволжье не возделы-валась вовсе, а хлеб крестьяне и так пекли всегда сами в русских печах?

Дмитриев М. П. Раздача крестьянам хлеба в ссуду в городе Княгинине, Нижегородская губерния,  Дмитриев М. П. Раздача крестьянам хлеба в ссуду в дер. Урге Княгининского уезда Дмитриев М. П. Раздача хлеба голодным детям священником Модератовым (1891—1892). Лукояновский уезд

 

Губернское правительство сформировало Продовольственный комитет, куда вошел и Н.А. Бугров. Именно он обратил внимание коллег на то, что голод сопровождался усилением пьянства, потому что народ пытался забыться в пьяном угаре. Чтобы оградить людей от этой беды, Бугров предложил ходатайствовать перед правительством о повышении цен на водку вдвое. Но сначала Комитет определил число нуждающихся в экстренной помощи (их оказалось 587 тысяч) и подсчитал количество зерна, требовавшегося для прокорма голодающих и засева полей. Требовалось 3 миллиона 300 тысяч пудов зерна. Где взять столько в голодный год? Главной житницей была Кубань, там хлеб стоил недорого. Но, как говорится, «за морем телушка - полушка, да дорог перевоз». Решили искать хлеб на месте. Обратились к помещикам. Губернатор просил их продать хлеб хоть немного, но дешевле, чем встал бы кубанский хлеб с перевозкой (1 руб. 32 копейки за пуд). Помещики меньше, чем на 1 руб. 65 копеек не соглашались. Кроме одного помещика Зубова, продавшего 4 тысячи пудов хлеба по губернаторской цене. Лукояновские помещики и вовсе фарисейски утверждали, что никакого  голода в уезде нет, и крестьяне в хлебе не нуждаются. Они развернули против Продовольственного комитета настоящую психологическую войну, пытаясь дискредитировать благотворительные акции.

Голодный год. Детская столовая в школе. Село Черновское, Сергачский уезд Голодный год. Народная столовая в деревне Пралевка. 1891-1892 гг. Лукояновский уезд Голодный год. Народная столовая общественного питания. 1891-1892 гг. с. Большой Муром Дмитриев М. П. Детская столовая в школе села Черновского (1891—1892)

 

Помогли Продовольственному комитету не «благородные» дворяне, а «сермяжные» купцы, вышедшие из крестьян и понимавшие деревенские беды. Бугровы, Блиновы, Башкировы. Они продали комитету 218 тысяч пудов ржаной муки и 510 тысяч пудов зерна по себестоимости, т. е. без всякой наживы. Из этого количества 50 тысяч пудов дал Я.М. Башкиров, 40 тысяч - братья Блиновы, а львиную долю - Н.А. Бугров. Более того, когда губернское земство закупило 287 тысяч пудов зерна семенного, чтобы его не растащили на продовольствие, Бугров надежно укрыл его в своих складах на Молитовской пристани, а потом бесплатно развез по уездам для засева опустевших крестьянских полей.

Голодный год. Крестьяне у земского начальника в городе Княгинино Голодный год. Крестьяне у земского начальника в городе Княгинино Волостные старшины у земского начальника 1891 - 1892 гг

 

Вот так «чумазые», по высокомерным дворянским понятиям, купцы из крестьян преподали «благородному» сословию наглядный урок патриотизма, настоящей заботы о народе, а значит, и о государстве. Этот поступок местных мукомолов-предпринимателей произвел на нижегородскую общественность неизгладимое впечатление. Губернское земство в 1891 году выразило Бугрову, Башкирову и Блиновым «признательность за содействие в деле помощи голодающему населению губернии». А в советские годы краеведы упорно твердили, что Бугровы наживались на народном голоде. Даже такой добросовестный историк, как А.В. Сигорский, упрекал Н.А. Бугрова в «спекуляции хлебом во время голода».

Помимо разовых пожертвований на многочисленные благие дела, немалые средства Николай Александрович расходовал на повседневную помощь нуждавшимся. Значительные суммы уходили на милостыню страждущим. В 1893 году, например, на это было затрачено 13 825 рублей 86 копеек серебром. По воспоминаниям бухгалтера И.С. Муратова, «к Бугрову крестьяне шли вереницей. Кто погорел, у кого лошадь или корова пала, всем помогал, доверяя на слово, даже из других губерний». А бывший счетовод Сейминских мельниц С.Б. Ермолаев поведал, что «одной муки ежедневно раздавалось бесплатно не менее 500 пудов». В поминальные дни деда и отца Николай Александрович устраивал в Нижнем, Городце и Попове угощения с обильным застольем и щедрыми денежными «благодарениями».

Бугровы все были хлебосольны. По воспоминаниям современников, у Николая Александровича кормили лучше всех в городе. В его доме было две столовых: одна для «молодцов» (приказчиков), другая для всех приходящих. Для них с утра кипел самовар, на стол подавались всевозможные пироги - с мясом, рыбой, рисом, капустой, грибами. И все это бесплатно. Налоговый инспектор Н.Н. Урусов, побывавший у Н.А. Бугрова в начале 90-х годов для оценки имущества, по которой взимался тогда налог, констатировал, что «обстановка в доме простая, но кухня сытная». Конечно, такое хлебосольство стоило не дешево, но для Бугровых оно служило эффективной рекламой фирмы.

Соблюдал Николай Бугров и дедовскую традицию раздачи казны из деревянной чаши. Только теперь из неё не жалование рабочим платили, а подаяние нищим. По рассказам современников, такая чаша с разменной монетой всегда стояла в прихожей, и каждый нищий получал два фунта пшеничного хлеба и серебряный гривенник из этой чаши. Николай Александрович всегда помнил библейскую истину «да не оскудеет рука дающего», и дедовская чаша никогда не пустовала.

Один из служащих Н.А. Бугрова сказал корреспонденту местной газеты «Волгарь», что в общей сложности на милосердие Николай Александрович израсходовал от 8 до 9 миллионов рублей. Проверить невозможно, тем более что сказано это было уже после его смерти. Но, может, и столько. Говорят, умирая, он просил всех, кто был в ту минуту рядом: «Живите в мире и никого не обижайте, а более всего жалейте нищую братию!»

 

Продолжение следует....

К списку статей     

По книге А. В. Седова "Кержаки. История трех поколений купцов Бугровых". 

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei