Александр Петрович внес в бутровское семейное дело новое направление — лесное хозяйство. По воспоминаниям современников, это был человек, страстно влюбленный в природу. Особенно он любил лес. Не только потому, что вырос в лесном Заволжье. К лесу Александр Петрович относился, как к живому существу, он понимал его. Поэтому всегда подходил к нему как рачительный хозяин, не истощая, а умело используя его. И организовал лесное хозяйство фирмы, выражаясь современным языком, экологически грамотно.

Лесным делом Александр Петрович стал заниматься еще при жизни отца, участвуя в торгах на поставку дров в различные учреждения.

Дровоколы

 

Заметив эту склонность сына и признав за ним тонкое понимание лесного дела, Петр Егорович полностью передоверил ему лесные подряды. И он повел эти дела весьма успешно. В 1857 году Александр Бугров с публичных торгов взял подряд на поставку дров для полицейских постов и церковных причтов. На другой год подрядился поставлять дрова на арестантские этапы, стоявшие по почтовым трактам Нижегородской губернии. Своих лесов у Бугровых тогда еще не было. На постройку и ремонт мельниц, на поставку дров они покупали лес у помещиков и в казенных лесных дачах. Уже и тогда Александр Петрович умел отобрать древесину самого высокого качества.

Ситуация в корне изменилась с отменой крепостного права. При разделе земли с крестьянами помещики оставляли за собой, в основном, именно леса, надеясь со временем превратить их в доходные угодья. Но перестроиться на рыночную систему хозяйства большинство из них так и не сумело, что наглядно показал А.П. Чехов в своей знаменитой пьесе «Вишневый сад». И началась распродажа дворянских лесов и садов, чем умело воспользовались предприниматели, скупая ценные лесные массивы. Активно включились в этот процесс и Бугровы.

Были в Нижегородской губернии крупные помещики Турчаниновы. Их родовая усадьба располагалась в Катунках. Хотя владения имелись у них и в других местах: в Семеновском и Горбатовском уездах Нижегородской губернии, в Симбирской губернии. В середине XIX века владельцем нижегородских имений семьи стал штаб-ротмистр Алексей Александрович Турчанинов. В 1861 году его, богатейшего помещика, нижегородские дворяне избрали своим предводителем. Честь большая, дворянский предводитель — второе после губернатора лицо в губернии. Ему полагается иметь в городе престижный дом. Внимание Турчанинова привлек красивый особняк Бугровых на Благовещенской площади. Он с 1853 года находился в аренде у городского театра. Но театральная администрация деньги выплачивала неисправно, Бугрову эта канитель надоела, и контракт был расторгнут.

На предложение Турчанинова продать ему дом Александр Бугров ответил согласием, в 1862 году договорились о цене: 27 075 рублей 50 копеек серебром. А поскольку на Турчанинове и без того висел огромный долг в 36 179 рублей 55 копеек за кредит, взятый в Московской сохранной казне под залог владений в Семеновском уезде, купчая была совершена на имя жены Прасковьи Ивановны. Расплачиваться же Турчанинову пришлось своими лесными владениями: в 1867 году он передал Бугрову лесной массив по реке Сейме в Балахнинском уезде.

Только вот пожить Алексею Александровичу в новом доме так и не довелось. Даже и ремонта начать не успел, как обрушилось на него большое горе: в 1863 году скоропостижно скончалась жена, оставив у него на руках двух малолетних девочек - 9 и 10 лет. Чтобы достойно похоронить жену и устроить девочек, Турчанинов залез в новые долги - под большие проценты занял у купчихи Долгановой 22 тысячи рублей, пообещав вернуть долг через три года. Но с обещанием не справился. И нависла над ним угроза долговой ямы. Спас его А.П. Бугров. Он согласился уплатить его долги с условием, что Турчанинов отдаст ему все леса родового имения в Катунской и Пурехской волостях Балахнинского уезда. Конечно, непросто было помещику своими руками разорять родовое владение, но угроза долговой ямы была страшнее.

От былого лесного величия Турчаниновых в Катунках остался лишь великолепный парк в 4 десятины, до сих пор украшающий село. В турчаниновском лесу в Пурехе Бугров организовал свою лесную контору, которую долгое время возглавлял его зять Н.А. Блинов, женатый на старшей дочери Александра Петровича Еннафе. А престижный дом в Нижнем Турчанинову стал уже не нужен. Он вернул его в прежнее положение - сдал в аренду под тот же городской театр. И особняк продолжал ветшать в руках нерадивых театральных антрепренеров. Внимание Александра Бугрова издавна привлекали и лесные массивы князей Гагариных, располагавшиеся в Рожновской волости Семеновского уезда, где на реке Линде стояли самые крупные бугровские мельницы (теперь это Борский район). Большая Рожновская вотчина была пожалована князю А.Л. Гагарину еще Екатериной II в 1767 году. Наследники его - сын и дочь — прожигали жизнь в Париже. И с 1850 года стали понемногу распродавать отцовское наследство, чтобы расплачиваться с долгами. За счет незадачливых княжат поживились многие, в том числе и А.П. Бугров.

С 1862 года он вел затяжные переговоры с княгиней Л.A. Гагариной о покупке 5 152 десятин ее леса в Рожновской волости. Сама княгиня жила в Париже, и переговоры велись через ее доверенного поручика К.И. Иконникова. Наконец, в 1867 году сделка была подписана. Через шесть лет Александр Петрович договорился через посредника и с братом княгини князем А.А. Гагариным, который продал ему свою часть Рожновского имения в 8 391 десятину.

Скупив леса от Линды до Клязьмы, А.П. Бугров устремился вверх по Волге в Костромскую губернию. И в 1867 году на паях с муромским купцом Е.М. Шестаковым и купеческим сыном Г.П. Михеевым из Горбатова купил у штабс-капитана Н.Н. Волкова большое лесное имение в 19 275 десятин в Макарьевском уезде Костромской губернии. Доля у Александра Петровича в этой общей покупке была значительной, он из нее сразу же подарил 4 818 десятин сыну своему Николаю «в вечное его владение».

А.П. Бугров неслучайно устремился в лесные дебри Костромской губернии, ибо здесь на реке Унже стояли славившиеся своим качеством пихтовые леса. Все строительные подрядчики стремились заготовлять именно унженские лесоматериалы. Закрепившись на Унже, Бугров пошел дальше. В 1868 году совместно с двумя лесопромышленниками из крестьян Макарьевского уезда Д.К. Липатовым и П.В. Калиным он приобрел лесную дачу Ворваж в 947 десятин у запутавшегося в долгах титулярного советника А.Д. Бартенева. Большая часть в этой покупке опять досталась Александру Бугрову, потому что он внес свыше половины покупной суммы — 5 790 рублей. Владел Бугров лесами и в Кологривском уезде Костромской губернии.

В 1877 году Александр Петрович расширил свои владения в родных семеновских лесах, прибрав к рукам угодья генерала Рюмина. В 1880 году купил в Балахнинском уезде часть большого Чернораменского леса в 3 715 десятин за 45 800 рублей у князя С.М. Голицына. А в 1882 году, за год до смерти, прикупил еще и лес запутавшегося в долгах помещика Фонвизина.

Одну из начатых им сделок по приобретению у помещика С.М. Приклонского 2 550 десятин леса в имении Подвязье завершил уже в 1893 году его сын Николай. Представление о том, как Бугровы вели дела с разоряющимися помещиками, дает воспоминание об этой покупке, записанное позже со слов Николая Александровича. «Барин в Питер жить перебрался, а имение его с нашими мельничными угодьями рядом находились. Но не к рукам дворянским это дело, требует много хлопот. К тому же жизнь в столице дорогая, денег не хватает, дела у барина пошли плохо. Вот поехал я к нему. Дом громадный, лакеи, швейцары, лестница коврами устлана... Швейцар доложил. Выходит барин, гордый такой, в халате.

- Ну что тебе, братец, нужно?

- Да вот наслышаны, что имение продаете, купить его не против.

- Не думал продавать, а сколько бы ты дал?

- Да как сказать, семь красненьких бы дал.

- Это за Подвязье 70 тысяч! С ума сошел! Сто тысяч и ни копейки меньше!

Не сторговались. На следующий год я опять приехал (у Бугровых в столице была своя деловая контора — А.С.), предложил 50 тысяч.

- Вон, мерзавец!

На третий год у барина беда, долговая комиссия.

- Бери Подвязье за 50 тысяч, нечего делать.

Хотел еще поторговаться, да жалко стало барина. Так и купил за 50 тысяч».

Николай Александрович в 1890 годы продолжал скупать помещичьи лесные дачи в Гороховецком, Балахнинском, Семеновском уездах. Кстати, в 1907 году давняя «обидчица» семьи Бугровых генеральша Е.В. Бологовская вынуждена была уступить ему все свои леса по берегам Линды.

К концу века в руках Бугровых оказались огромные лесные владения площадью до 180 тысяч десятин. Их стоимость оценивалась современниками в 14 миллионов рублей. Бугровские леса простирались от Клязьмы до Ветлуги, от Нижнего до Костромы. Настоящее «лесное царство».

Скупив запущенные дворянские леса, Бугровы не превратились в «лесных хищников», какими изображала дореволюционных лесопромышленников советская историография. Напротив, они привели леса в порядок и наладили образцовое лесопользование. Все бугровские леса надежно охранялись, над лесными массивами высились дозорные вышки, стояли лесные кордоны, работали лесничие. Разрабатывали леса разумно. Деревья вырубали не сплошь, а по степени зрелости. В местах, удобных для транспортировки, устраивались лесосклады. Самый большой находился при железнодорожной станции Ильино, где работала самая мощная лесопилка. Именно с этого склада Бугровы снабжали железную дорогу шпалами и топливом (дровами). Это предприятие, оснащенное паровой машиной системы В.И. Калашникова, было настолько мощным, что в документах именовалось лесопильным заводом. В 1892 году податный инспектор В. Казаков зафиксировал на этой станции «весьма значительных размеров склад дров и шпал» для Главного общества российских железных дорог, с которым у Бугровых был договор. В справке инспектора отмечалась хорошая обустроенность склада: «при нем имеется контора-сторожка и харчевой амбар для отпуска овса, муки, пшена и масла возчикам с рабочими». Подряд с железной дорогой Бугровы выполняли столь добросовестно, что удостоились золотого жетона, дававшего право бесплатного проезда по всем железным дорогам России.

Ромодановская железная дорога

 

Работали пилорамы и на других крупных бутройских лесоскладах: в Передельнове и Молитовке на Оке, в Сормове, Борзовке, Бурнаковке и Матренине на Волге, где, в основном, производили тес. Для сплава леса по рекам создавали перевалочные пристани, как, например, в селе Зиняки на речке Санде и в селе Илевке на Ветлуге.

Ромодановская железная дорога

 

Сосредоточив в своих руках огромные лесные массивы, Бугровы стали главными снабженцами Нижнего Новгорода дровами и стройматериалами.

Судно груженое лесом

 

Для этого у них и в городе существовали крупные лесосклады. Два из них располагались на берегу Волги: один у Софроновской площади (ныне площадь Маркина), другой у «красных казарм».

Нижняя волжская набережная

 

По рассказам старожилов, любимым занятием Александра Петровича зимой, когда начинался отопительный сезон, был контроль за развозкой дров со складов.

Доставка дров. Вид на город со стороны с.Бор.Фото М.П.Дмитриева

 

Вставал он затемно, тепло одевался и усаживался на углу своего дома на Благовещенской площади.

Благовещенская площадь и Зеленский съезд в конце XIX века. Фото А.О. Карелина

 

По Зеленскому съезду поднимались подводы с дровами, а он распределял их по адресам заказчиков. По данным А.М. Горького в день ходило до двух тысяч таких подвод. А он нигде не записывал количество отправленных дров, все держал в уме, и всегда точно. Как вспоминает бугровский служащий М.Н. Возатов, Александр Петрович знал состояние дел на своих складах лучше приказчиков. «Придет, бывало, к нему приказчик и докладывает: сегодня вывезли дров столько-то. Причмокнет Александр Петрович (привычка у него такая была) и скажет: сходи, парень, проверь, не то я неладно сосчитал, не то ты ошибку дал. Пойдет приказчик и убедится — верно хозяин считает».

Но развозить дрова с берега Волги в верхнюю часть города в крутую гору по обледенелой зимней дороге было небезопасно. Поэтому в 1871 году Александр Петрович устроил большой лесосклад в Грузинском переулке на земле, приобретенной у графини А.Г. Толстой. Здесь можно было купить любые дрова и стройматериалы на выбор. Конкуренты организовали коллективную жалобу в Городскую думу от 40 домовладельцев с Алексеевской, Петропавловской и Ошарской улиц, а также нижегородцев, проживавших в Грузинском и Холодном переулках. Ссылаясь на решение 1866 года Городской думы, постановившей вынести все лесосклады за городскую черту, жалобщики требовали закрыть бугровский склад, так как на нем скапливалось до 500 пятериков дров (пятерик - пятиполенная сажень, сажень -2,134 метра, значит, пятерик - 10,67 погонных метров) и до 100 возов сена, что-де создает опасность пожара. Спорный вопрос рассматривался Городской думой 30 апреля 1877 года. А.П. Бугров убедительно доказал, что его лесоторговая база, размещенная в глубине бывшего сада князя Грузинского, никакой опасности для горожан не представляет.

На лесоскладе

 

Кстати, немало дров потребляли и сами бугровские предприятия: паровые котлы на мельницах и буксирах, печи в многочисленных домах. На одних сейминских мельницах ежегодно сжигалось до 5,5 тысяч кубических сажен дров на 24 тысячи рублей. Лишь в самом конце XIX века Бугровы стали разрабатывать на топливо торфяные болота, в изобилии имевшиеся в их лесах. С начала XX века Бугровы, как и другие предприниматели, начнут перевод своих паровых двигателей на нефтяное топливо.

А лес продолжал приносить доходы. Сдавались в аренду крестьянам кулиги (лесные пустоши). Собиралось сено: на свои нужды и на продажу. Торговали и лесом на корню. Продавали его и по-пенно, и делянками. Условия вырубки деревьев покупателями бьли очень строгими, с экологической заботой о здоровье леса. Была даже разработана и типографским способом размножена специальная «Инструкция», требовавшая от покупателей-рубщиков соблюдения 29 условий. Вырубать лес разрешалось только зимой, чтобы под снежным покровом сохранялся подрост. Вывозить срубленный лес полагалось до 25 апреля, т.е. до начала вегетации. Никаких самовольных путей вывоза. При лесосеках хвойных требовалась немедленная очистка поваленных деревьев от коры, чтобы не размножался жук-короед. За любое нарушение взимался штраф в 4 процента стоимости купленного массива. После вывоза леса покупатель обязан был очистить делянку от мусора. В общем, «Инструкция» уникальная. Если бы теперь она соблюдалась, хотя бы частично, современные леса смотрелись бы лесопарками.

Рационально организованное лесное хозяйство занимало в бугровской фирме второе место по доходности после производства мукомольного. Развернутое Бугровым-вторым лесное дело упрочило семейный бизнес, потому что оно меньше, чем дело мельничное, зависело от колебаний рынка.

 

Продолжение следует....

К списку статей     

По книге А. В. Седова "Кержаки. История трех поколений купцов Бугровых".

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei