Но наибольшую известность Петр Егорович приобрел все-таки как подрядчик строительный. По воспоминаниям знавших его людей, он сам был умелым плотником. Но главное - отличным организатором стройки. Строительные работы тогда, как и солевозные, сдавались в подряды с публичных торгов. Бугров побеждал на них своих конкурентов невысокой стоимостью работ при отличном качестве их исполнения. Вот как писал об этом В.И. Даль: «Вступив в подряды, он очень скоро стал известен своими особенностями, коими заслужил уважение многих и сильную неприязнь иных. Он был исполнителен, добросовестен и точен в делах своих, и этим умел избегать всяких придирок и даже предлогов к ним, но зато терпеть не мог крупных взяток и поборов, приносящих другим подрядчикам огромные выгоды».

В те времена крестьяне кроме налогов денежных несли множество повинностей натуральных: содержание почтовых ямов (станций), постой и содержание проходящих воинских команд, перевозка грузов сибирских рудников, поставка подвод для перевозки арестантов, выделение транспорта для разъездов чиновников и полицейских. Самой обременительной была повинность дорожная: исправлять проезжие пути, наводить и чинить мосты, гатить низинные участки дорог. За неисправность дорог с крестьян строго взыскивалось. В 1831 году жители родного бугровского Чистопольского удельного приказа, например, вынуждены были уплатить 30 рублей владельцу лошади, утонувшей в грязи на дороге.

Как исполнялась дорожная повинность? Двумя способами: крестьяне или работали на дорогах сами, или нанимали строительного подрядчика. Конечно, предпочтительнее для крестьян, занятых сельхозработами, да еще и промыслами, был второй способ. Но подрядчиков не сами мужики выбирали, их им приискивал полицейский исправник, разумеется, не бескорыстно. Получив заказ, подрядчики беззастенчиво обирали крестьян. К этому порочному кругу дорожного вымогательства, потрошившего и без того тощий мужицкий карман, добавьте лихоимство чиновников, следивших за выполнением повинностей.

По воспоминаниям А.И Дельвига, строившего в 1840-е годы первый нижегородский водопровод и на себе испытавшего рвачество чиновников, «любому чиновнику, прибывшему в село, полагалась взятка во избежание придирок». По его наблюдениям, для подкупа чиновников-лихоимцев в деревнях сложилось особое самообложение под выразительным названием «чернобор».

Петр Бугров сам был удельным крестьянином, он не понаслышке знал о тяготах дорожной повинности. И приступая к строительной своей деятельности, начал именно с дорожных подрядов. В течение пяти лет он поддерживал порядок на дорогах в трех приказах нижегородского удельного имения: в Воротынском приказе Васильского уезда, Ревезенском приказе Арзамасского уезда и в Княгининском удельном приказе одноименного уезда. Удельные власти по достоинству оценили подрядный талант своего крепостного и в дальнейшем практически все дорожные работы поручали именно ему. И не только дорожные.

С 1830 года Департамент уделов перевел своих крестьян с подушного оброка на поземельный сбор, размер которого определялся доходностью земельных наделов. У чиновников удельного ведомства появилась заинтересованность в повышении культуры сельского хозяйства. Чтобы показать крестьянам преимущества передовой технологии производства, в удельных имениях создавались «образцовые усадьбы», где хозяйство велось по новейшим аграрным системам того времени. Четыре таких показательных усадьбы были созданы в нижегородском удельном имении: Каменская в Макарьевском уезде, Чугунская в уезде Васильском, Юматовская в Арзамасском и Линдовская в Семеновском уезде, рядом с бугровской деревней Попово. Селили в них выпускников Воротынского земледельческого училища, которые должны были показать окрестным крестьянам пример наилучшей организации сельского хозяйства. Все четыре образцовые усадьбы с добротными домами и хозяйственными постройками возводил Петр Бугров со своей артелью.

Внешний вид здания Нижегородского удельного округа

 

Другим важным вкладом Бугрова в начинания удельного ведомства стало строительство каменных общественных магазинов, а по существу, складов, куда крестьяне ссыпали запасной (страховой) хлеб на случай стихийных бедствий: неурожаев, пожаров, засух или градобития. Такие хлебные запасы по царскому указу 1822 года существовали по всей стране, были они и в удельных деревнях. И оправдывали себя. В 1827 году, когда Нижегородскую губернию постигла засуха, удельные крестьяне получили из этих запасников большую ссуду в 5 247 четвертей ржи на питание и засев полей.

Первоначально мирские склады представляли собою «хлебные ямы», но в них зерно нередко гнило. Тогда крестьяне стали ставить амбары деревянные. И хотя ставили их, как правило, на окраине селений, они все-таки частенько горели. Например, во время большого пожара 1825 года в селе Чистое Поле Семеновского уезда вместе с крестьянскими избами дотла сгорел и общественный амбар с хлебом.

В апреле 1840 года Нижегородская удельная контора объявила торги на строительство 40 каменных хлебных магазинов (складов). Самый большой подряд на 22 больших магазина взял П.Е. Бугров за 58 093 рубля серебром. Конкуренция в борьбе за подобные подряды была жестокой, случалось, победа достигалась за счет разницы в один рубль. Так было, например, в 1845 году, когда за постройку пяти хлебных амбаров на Чугунской пристани Воротынского удельного приказа Васильского уезда купец И.В. Воробьев запросил 2 969 рублей, а П.Е. Бугров - 2 968 рублей при сметной стоимости строительства в 3 ООО рублей. Бугров выиграл.

Другой престижный и выгодный подряд Бугров выиграл подобным же способом в 1846 году, когда Нижегородская удельная контора решила построить еще 8 каменных хлебных магазинов. На предварительных торгах Петру Егоровичу ничего не досталось. На переторжку претендентов явилось еще больше. Вместе с крестьянами-подрядчиками попытать счастья в выгодном деле явился и помещик Т.Е Погуляев. При сметной стоимости подряда в 23 270 рублей Погуляев соглашался выполнить его за 19 500 рублей. Бугров предложил сработать заказ за 19 499 рублей и победил. Всего одним рублем. Управляющий Нижегородским удельным имением И.П. Бестужев-Рюмин остался доволен: он сэкономил деньги, а его подопечный мужик «утер нос» барину. Впрочем, экономия денег на торгах по удельному ведомству была важна не столько чиновникам, сколько крестьянам. Потому что хлебные склады строились не на средства Департамента уделов, а за счет крестьян, с которых для этого взыскивался дополнительный сбор. Бугров это понимал.

ул. Большая Печёрская, 25. Бывшая удельная контора (НИРФИ

 

Что касается его манеры поведения на торгах, то она, действительно, была особенной. Он обычно брал своё не на предварительных торгах, а именно на переторжках. Эту особенность подметил В.И. Даль: «Он любил являться на торги внезапно, неожиданно, даже прямо на переторжку, где через это был полным хозяином своего дела, независимым и чуждым всем предварительным сделкам». О бугровском умении вести торг ходила слава.

Как-то за советом к нему обратился даже сам нижегородский губернатор князь М.А. Урусов, которого серьезно беспокоило лихоимство дорожных подрядчиков в губернии. Надо было урезонить одного из особенно зарвавшихся строительных подрядчиков - содержателя мостов и гатей по Семеновскому тракту, ежегодно взимавшего с крестьян по две тысячи рублей. Вот как поведал об этом разговоре губернатора с Бугровым В.И. Даль. «Бугров, выслушав, помолчав, по обычаю своему, потрепав себе бороду и кивнув головой, сказал: «Хорошо, ладно, дело доброе, зови на торги, там поглядим!» И на очередных публичных торгах за этот подряд он так умело торговался, что принудил старого подрядчика понизить цену с 2000 до 700 рублей, на которые тому пришлось согласиться». Так Петр Бугров и губернатора уважил, и земляков выручил, и свой авторитет упрочил.

Добрую славу Бугрова как строительного подрядчика множили передаваемые молвой истории из его практики. Одна из них была связана с несчастным случаем на Телячьем броде на Волге, где однажды село на мель несколько барж с кирпичом на большую сумму. Владелец каравана был враз разорен, потому что он не только потерял груз и суда, но от него потребовали еще и незамедлительного очищения фарватера, так как затонувшие баржи перегородили реку в узком месте. Общую беду быстро и толково развязал Петр Бугров. Он скупил по дешевке затонувший кирпич, перегрузил его на легкие барки и выгодно использовал: частью пустил в дело на своих стройках, частью продал. А главное, в завершение всей операции поделился барышом с разорившимся караванщиком. Тот не знал, как благодарить Бугрова: «Сам Господь Бог не сделал для меня того, что сделал ты, Петр Егорович!» На это последний скромно ответил: «Не говори зря, Бог велел пособить, а Бугров послушался Бога». Уважение в купеческом сообществе и доверие власти помогли ему занять среди строительных подрядчиков достойное место.

Для удельного ведомства Петр Бугров построил немало. Здания приказных управлений, училищ, хозяйственные сооружения по всей губернии. С 1849 года управляющим Нижегородским удельным имением становится Владимир Иванович Даль. С его правлением связан один из самых знаменитых бугровских подрядов по этому ведомству — строительство удельной больницы в Нижнем Новгороде.

Демократ по взглядам и делам, Даль много менял в управлении, стараясь по мере возможности улучшить жизнь крестьян. Обследуя удельное имение, он, врач по образованию, убедился в настоятельной необходимости открытия в Нижнем Новгороде специальной лечебницы для удельных крестьян. И сразу же обратился в столичный Департамент уделов(фото 1): «Заведение это было бы, бесспорно, весьма полезно: скопление удельных крестьян, особенно летом во время ярмарки, бывает здесь значительным, и нередко они заболевают, не имея никакого пристанища». Больницу эту Владимир Иванович мыслил и как базу для расширения медицинской службы на селе. «В этом же заведении, - писал он, - можно устроить помещение для фельдшерских и ветеринарных учеников, которых теперь некуда поместить». Для больницы и фельдшерской школы Даль готов был уступить часть помещений правления Удельной конторы (ныне это здание НИРФИ на углу улиц Большой Печерской и Семашко).( фото 2)

Министр внутренних дел и уделов граф JI.A. Перовский согласился с доводами Даля и распорядился сломать деревянный флигель во дворе конторы и «вместо него выстроить каменное помещение для всех обучающихся при конторе мальчиков и больных удельных крестьян». Больницу было предписано разместить на первом этаже, канцелярию и учащихся — на втором.

Переписка Даля с Департаментом уделов по поводу этого тянулась свыше двух лет, и лишь в 1851 году была определена смета строительства в 12 293 рубля 83 копейки серебром и объявлены подрядные торги.

На них Пётр Егорович Бугров «схлестнулся» со своим земляком Н.Е. Ма-каровским, долгое время бывшим его приказчиком и субподрядчиком, а к этому времени ставшим уже самостоятельным подрядчиком. Макаров-ский соглашался исполнить подряд за 12 280 рублей, Бугров перебил его всего за гривенник, взяв подряд за 12 279 рублей 90 копеек! Руководство Удельной конторы было довольно. Объясняя свое предпочтение Бугрову, Даль писал, что дело не столько в денежном выигрыше, сколько в том, что П.Е. Бугров «человек опытный и известный в постройках».

Для самого Бугрова этот подряд был делом чести. Он по себе знал, как велика была нужда в медицинской помощи крестьян, прибывавших в город на заработки. Поэтому взялся не только качественно и в срок построить здание, но и за свой счет благоустроить двор Удельной конторы. Все было сделано, как всегда, на совесть. Однако дополнительные расходы оказались больше, чем ожидалось. Они съели не только всю прибыль, но и превысили общую сумму подряда на 15 тысяч рублей. Вероятно, Бугров все-таки надеялся, что удельное ведомство возместит перерасход. Но столичный департамент занял позицию скупо-формальную: ни копейки сверх подряда. Горький осадок, должно быть, остался в душе у Петра Егоровича после завершения этой стройки, в которую он вложил душу. Эта горечь звучит в словах главного героя романа П.И. Мельникова-Печерского «В лесах» Потапа Максимовича Чапурина, прототипом которого послужил П.Е.Бугров, когда тот в сердцах отговаривал своего приятеля от занятий подрядами: «Наплюй ты, Сергей Андреевич, на эти анафемные подряды, послушай меня, старого торговца... Тебе ли, друг, с казенными подрядами возиться?.. Тут, милый человек, надо плугом быть, а коль не быть плутом, так всякое плутовство знать до ниточки, чтобы самого не оплели, не пустили бы по миру. Кинь, ради Христа, подряды... Хоть убыток понесешь - наплевать, развяжись только с этим проклятым делом скорей... Знаю я его вдоль и поперек. Испробовал!»

Лишь благодаря настойчивости В.И. Даля, по достоинству оценившего душевный порыв Бугрова, ему частично возместили перерасход и вернули 4 100 рублей. Характеристика, которую дал он Петру Егоровичу в донесении министру уделов, была прямо-таки восторженной: «Ваше сиятельство! Осмеливаюсь представить самого замечательного мужика по всему нижегородскому имению, Петра Егоровича Бугрова. Это один из тех смышленых умов, который из ломового крючника добился звания первого подрядчика Нижнего. Он был некогда и головою он-то и выстроил ныне здание удельной больницы».

Добросовестность строительных подрядчиков из числа удельных крестьян в Нижегородской губернии получила широкую известность по всему удельному ведомству. Когда в 1844 году сгорело здание Удельной конторы в Казани, умелого местного подрядчика там не нашлось, и Департамент уделов обратился к управляющему Нижегородским удельным имением: «Имея в виду, что в Нижегородской губернии, по известной промышленности сего края, более чем в других местах можно найти людей для разных предприятий, поручаем Вам, чтобы без промедления приискать... подрядчиков на упомянутую постройку». Влияние успехов самого авторитетного из нижегородских подрядчиков в строительных делах удельного ведомства несомненно.

 

 

Продолжение следует....

К списку статей     

По книге А. В. Седова "Кержаки. История трех поколений купцов Бугровых".

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei