Именно на солесплаве Петр Бугров становится предпринимателем. На паях с товарищем они купили барку (небольшую баржу) и сами стали подрядчиками Солевозной комиссии. Дело пошло успешно, и вскоре компаньоны разделились. В1825 году Петр уже самостоятельно за 5 тысяч рублей приобрел барку-расшиву, которая и положила начало бугровской речной флотилии.

Транспортировка соли по нарядам Солевозной комиссии была масштабным предприятием, приносившим солидные барыши подрядчикам. В одном только 1833 году из соляных амбаров Нижнего Новгорода было реализовано 5 177 870 пудов соли на 7 745 016 рублей серебром, что в пересчете на ассигнации давало сумму до 30 миллионов рублей . Претендентов на соляные подряды было много, конкуренция между ними - жесткая. Крестьянину Петру Бугрову непросто было войти в сплоченную среду опытных солеподрядчиков, большинство из которых составляли купцы. Они придерживались корпоративной спайки и старались не допускать на торги по выгодным подрядам новичков, особенно из других сословий.

Как-то на публичных торгах был с Бугровым такой случай. Подкупив соляных чиновников, купцы-конкуренты сумели скрыть от него срок очередных торгов на поставку соли. Петр узнал об этом в последний день. А проводились тогда торги в присутствии губернатора или вице-губернатора, в два приема: сначала торг предварительный, определявший основных конкурентов, а дня через три - окончательная переторжка, выявлявшая победителя. Участвовать в торгах мог не каждый желающий, а лишь тот, кто предварительно вносил залог в треть стартовой цены подряда. Прибежал Петр Егорович на переторжку, а здесь его ожидала новая «подножка» конкурентов. По их наущению чиновники потребовали с Бугрова залога денежного, а не обычным мирским поручительством. «Козня» недоброжелателей была рассчитана на отсутствие у подрядчика наличных денег. Денег у Бугрова, и правда, в наличии не было, только он не растерялся и умело обошел «ловушку». До конца переторжки оставалось полчаса. Из кремля, где в губернаторском дворце шли торги, он бегом скатился вниз по Ивановскому спуску на Скобу.

Дворец губернатора

 

 Там бойко работал Гостиный двор. Он состоял из двух двухэтажных корпусов с красивыми колоннадами (теперь на фундаменте одного из них ютится кафе «Скоба»)

Корпус Торговых рядов. Фото М.П. Дмитриева
Скоба. 1955 г

 

«Братцы, выручайте!» - обратился Бугров к купцам-гостинодворцам и рассказал им о проделках конкурентов. В Гостином дворе его знали как человека честного, уважали. И вот буквально за четверть часа накидали в его малахай около 20 тысяч рублей. Успел Петр Егорович на переторжку, обошел всех оставшихся конкурентов и взял подряд на себя. Вице-губернатор был доволен находчивостью Бугрова, ибо тот снизил подрядную цену на 14 700 рублей по сравнению со сметой. Об этом рассказал в одном из своих очерков П.И. Мельников-Печерский.

Кстати, среди солеподрядчиков и бугровских конкурентов в 1820-е годы выделялись некие Красильниковы из деревни Бурнаковки Сормовской округи Козинской волости Балахнинского уезда, перевозившие соль из нижегородских запасов в Рыбинск. Не из этой ли семьи Красильниковых позже сосватал Петр Егорович своему сыну Александру жену Матрену Ивановну? У того же П.И. Мельникова-Печерского, много занимавшегося историей Бугровых, есть рассказ «Красильниковы».

Перевозка соли речным транспортом сопровождалась немалыми издержками: тяжелые баржи-солянки нередко садились на мель, случалось, и тонули, груз погибал. Особенно трудно было доставлять соль в северную столицу по узкой Мариинской водной системе. Это беспокоило правительство. И вот однажды к нижегородскому губернатору князю МЛ. Урусову прибыл с поручением важный столичный начальник. Он потребовал назвать ему подрядчика, который смог бы доставить в Санкт-Петербург крупную партию соли срочно и без потерь.

Тяжелые баржи-солянки

 

«Есть у меня такой старичок», - ответил губернатор. - «Сделает, если согласится. Приказать ему не могу, он старообрядец, а они люди независимые». Послали за Петром Егоровичем Бугровым. Пришел тот в сапогах, а на улице непогода, грязь непролазная. В прихожей разулся, чтобы не испачкать паркет, в одних носках вошел в кабинет. «Вот мой старичок», -сказал Урусов столичному чиновнику. - «Прошу жаловать». Столичный представитель спросил Петра Егоровича, может ли он к сроку доставить в столицу миллион пудов соли без потерь в пути. «Отчего ж нельзя, можно. Только какая будет за это цена?» «Известно, какая, - отвечал столичный чиновник, - 8 копеек с пуда». «Не пойдет, - говорит Петр Егорович, - путь долгий, сложный. Моя цена 25 копеек за пуд». Чиновник взбеленился, такой цены не бывало! Спорили долго. Губернатор со столичным гостем давили на Петра, как теперь выражаются, административным ресурсом. Он возражал экономическими расчетами, доказывая, что только такая цена оправдывает риск. Не договорились. Послали запрос в столицу с изложением дела. И к изумлению губернатора, столичные власти согласились с доводами Петра Бугрова, установив цену в 22 копейки с пуда. Так мужик оказался дальновиднее господ.

С помощью коноводных машин Бугров успешно выполнил тот ответственный подряд, чем снискал благосклонность губернатора и широкую известность. Коноводки были тогда технической новинкой водного транспорта, существенно повысившей производительность перевозок. Кстати, в разработке этой новинки важную роль сыграли наши земляки знаменитый механик-самоучка И.П. Кулибин и крестьянин села Кадницы М. Су-тырин. Грузоподъемность барж на бичевой (бурлацкой) тяге не превышала 35 тысяч пудов, а коноводки брали в свои трюмы до 500 тысяч пудов груза. И двигались они значительно быстрее: бурлаки шли не более 5 верст в день, коноводки - до 30. Поэтому они весьма быстро вошли в практику волжского судоходства. Если в 1836 году их было на Волге только 35, то через десять лет - уже 200. Барон А. Гакстгаузен, путешествующий по России в 1843 году, записал: «Волга очень оживлена. Беспрестанно встречали мы машины-суда, ведущие груженые баржи, неуклюжих предшественников пароходов-буксиров. Это суда с одним колесом, приводимым в движение лошадиной силой вместо пара. Якорь на толстом канате завозится на лодке далеко вперед и бросается на дно, а судно, подтягивая канат, приближается к якорю. Канат навертывается на колесо, помещавшееся на верхней части машины, а колесо приводится в движение лошадьми, число которых иногда достигает 60 на одном судне. Когда судно приближается к якорю, то на лодке высылается вперед другой якорь. Таким образом, медленно продвигается дело. Часто такая машина ведет 5-6 сильно нагруженных барж вверх по Волге».

К 40-м годам ХIX века Петр Бугров стал уже крупным солеподрядчиком, постоянным клиентом Соляного правления Губернской казенной палаты, перенявшего функции Соляной конторы. Солеподрядчиков было немало, но все они обслуживали какую-нибудь одну губернию. Лишь П.Е. Бугров работал масштабно, развозя соль по десяти губерниям: Нижегородской, Владимирской, Рязанской, Московской, Тульской, Калужской, Орловской, Костромской, Ярославской и Тверской. По существу, на протяжении многих лет он был главным посредником между государственной Соляной конторой и потребителями.

 Только с 1858 года, когда П.Е Бугров стал уже стар и болен, соляные подряды его стали сокращаться. Его стали теснить другие солеподрядчики. В частности, нижегородский купец А.М. Губин.

 

 

Продолжение следует....

К списку статей     

По книге А. В. Седова "Кержаки. История трех поколений купцов Бугровых".

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

GearBest.com INT
Huawei