Шереметевым в свое время принадлежало множество деревень и сел Нижегородской губернии. В частности, Юрино (теперь административно входит в Марий Эл (Фото 1)), Богородское (теперь Богородск Нижегородской области) и Дуденево (теперь - Богородского района Нижегородской области).

Вид на замок в Юрино

Вид на замок в Юрино

 

Шереметевы - фамилия боярская, а с 1706 г. - графская, из младшей линии рода Андрея Кобылы, упоминавшегося еще в 1347 г. Титул графа даровали Борису Петровичу Шереметеву - русскому военачальнику, генералу-фельдмаршалу, дипломату. Именно этот год указывают цифры, выбитые на колонне при входе в замок. Основателем фамилии считается Андрей Константинович Шеремет. От него и пошли Шереметевы, которые стали впоследствии не только богатейшими землевладельцами в России, но и знаменитыми коллекционерами, меценатами и благотворителями, композиторами, боевыми генералами, учеными и политическими деятелями. И жизнь их по нашим меркам протекала внешне счастливо.

Портрет графа Шереметева Бориса Петровича

Шереметев Борис Петрович

 

Не повезло ужасно только Никите Васильевичу Шереметеву, который в свое время был сподвижником Ивана Грозного. Поверив ложному доносу на боярина, царь Иван Васильевич приказал его удавить. Правда, бывшего друга не удавили, а поступили еще более страшно и жестоко, о чем свидетельствует шведский писатель Петр Петрей, живший тогда в России. Он говорит о том, что будто бы «Иван Васильевич велел в своем присутствии изрубить живого Шереметева в куски, а ноги и руки его завернуть в тонкое сукно и послать в подарок жене». Удивляться не приходится. Вполне возможно, что это было и в действительности именно так. Царь Иван Грозный проделывал и не такие штучки. Правда, потом царь Иван после всего проделанного с Никитой Шереметевым прислал в наш Нижегородский Печерский монастырь 800 рублей на поминовение замученных им (царем) князей, бояр и прочих опальных людей (в том числе и несчастного Никиты Шереметева).

Печерский монастырь

Печерский монастырь

 

Расскажем историю еще одного Шереметева и подойдем к истории владения Шереметевыми Юрино.

Юрино. Открытка Дмитриева М.П

 

Жил богатый граф - Николай Петрович Шереметев.

Портрет графа Николая Петровича Шереметева

Портрет графа Николая Петровича Шереметева

 

Жил он жил - и вдруг влюбился в дочь крепостного кузнеца Ивана Степановича Ковалева - Прасковью Ивановну. Правда история жизни Ковалевой (или как она себя называла Ковалевской) с самого рождения была достаточно странной. Известно, что Параша родилась в 1768 году, а с семи лет почему-то воспитывалась княгиней М. М. Долгорукой в доме ее двоюродного брата графа Петра Борисовича Шереметева в Кускове, где иногда жил и Николай Петрович. Здесь дочь кузнеца участвовала в домашней труппе театра и училась в школе. К ней были приставлены преподаватели русского и иностранного языков, а другие талантливые педагоги учили ее сценическому искусству и пению. Так что, если задуматься, девушка была не совсем обычной воспитанницей. Может быть и отцом ее был вовсе не кузнец? Кто теперь скажет? Могут лишь быть одни предположения и сомнения. Но вот в любви графа к Параше сомневаться не приходится, хотя это и какой-то явный мезальянс Справедливости ради надо сказать, что голос у Параши был замечательный, и ее дарованием восхищалась сама императрица Екатерина.

Прасковья (Параша) Ивановна Ковалёва-Жемчугова графиня Шереметева

Прасковья (Параша) Ивановна Ковалёва-Жемчугова графиня Шереметева

 

Ко времени апогея своей сумасшедшей страсти Николай Петрович жил уже не в Кускове, а в Останкине. Поэтому после заключения брака между графом и Прасковьей Ивановной (1801 год) молодые, побыв немного в своем останкинском дворце, поселились в Петербурге, правда, официально не оглашая факт своей женитьбы и своего замужества.

3 февраля 1803 года графиня родила. Роды были затяжными и очень тяжелыми. 23 февраля Прасковья Ивановна скончалась. Она все время была в сознании и, умирая, завещала крупную сумму денег на благотворительные дела. Все исполнив, как просила покойная уже супруга, Николай Петрович, сверх того, учредил в Москве на свои средства Странноприимный Дом. В память любимой супруги Прасковьи Ивановны. Дом и сейчас стоит: это Институт скорой помощи им. Склифософского.

Граф всю жизнь попечительствовал над построенным им приютом, а когда подошло время писать завещание, указал в нем имя следующего патрона - хозяина села Юрина, генерала Василия Сергеевича Шереметева.

Портрет графа Василия Сергеевича Шереметева (1752—1831)

Портрет Василия Серге́евича Шереме́тева (1752—1831)

 

Кто же он такой - этот Василий Сергеевич? Чем знаменит? Оказывается, в России Шереметев был человеком известным,- занимал пост военного и статского правителя Изяславской, а впоследствии и Подольской, и Волынской губерний.

Генерал слыл храбрым воином, его любил сам Александр Васильевич Суворов. Они даже состояли в переписке, и письма Суворова к Шереметеву сохранились до наших дней. А между тем всякая жизнь шла своим чередом, и жизнь генеральская, надо полагать, текла по уже проторенному руслу. Зачем понадобилось Василию Сергеевичу покупать столь отдаленное от столицы Юрино, мы можем только предполагать.

Кто бывал в Юрине, знает, какое это географически оторванное от цивилизации место. Даже сейчас. С севера и запада - непроходимые леса, с юга - Волга, с востока - опять леса и разлившееся (благодаря Чебоксарскому водохранилищу) устье Ветлуги, за ним - снова леса. Зимой же добраться в эти края, ну очень затруднительно.

Панорама Юрино с высоты Замок в Юрино зимой

 

Вот и Шереметев много-много десятилетий назад, наверное, знал о том, что из его новой вотчины сбежать крепостному будет, ох, как непросто. А побеги тогда были нередки.

В те времена в России главным местом ссылки была Сибирь. По аналогии Юрино стало прозываться в народе «Шереметевской Сибирью». Но «Сибирь» эта достаточно быстро стала процветающей, в чем была, безусловно, заслуга генерала. Начал же он с подбора кадров. Понимая, что ему необходимы люди пунктуальные и способные к организаторским делам, Василий Сергеевич привлек в Юрино немцев. Они у него стали и управляющими, и учителями. Результат не замедлил сказаться. Сумев собрать воедино специалистов, способных вести дело, Шереметев заводит в Юрине громадное многоотраслевое хозяйство.

У генерала - большое поголовье овец. Переработка шерсти и выделка из нее материи дает огромную прибыль. В селе работает вовсю суконная фабрика, на которой занята часть населения Юрина. Многие же трудятся на только что созданном помещиком конезаводе. В общем, без дела не сидит никто. Ведь есть еще и огромное оранжерейное и огородно-садовое хозяйства. И в этих самых оранжереях растут невиданные доселе в тех краях фрукты, в том числе ананасы и апельсины.

К слову сказать, большая часть юрян живет не бедно. У них есть работа и, кроме того, у каждой семьи - приусадебное хозяйство. Имеется домашний скот. Леса дают ягоды и грибы (хозяин ходить в лес разрешал). Время в трудах шло для всех быстро. И незаметно к Василию Сергеевичу подкралась старость. Он стал уставать от дел и начал здорово сдавать. Ему в 1827 году - уже 74 года. Сознавая, что он придвинулся вплотную к последнему этапу жизни, генерал пишет завещание (написание сохранено): «Благоприобретенное движимое и недвижимое имение вообще поручаю супруге моей Татьяне Ивановне в пожизненное ее владение, для общего ее с детьми спокойствия». Так писал когда-то почтенного возраста Шереметев, писал и в это верил. Но случилось нечто непредвиденное для Василия Сергеевича. Его любимая жена в 1830 году неожиданно умирает. Горевал он сильно и вскоре назначил своим преемником в управлении хозяйством старшего сына Сергея.

Сергей Васильевич слыл человеком умным, жестким, целеустремленным и был, кроме всего прочего, хорошим организатором. Сын с почтением принял от отца дела. Василию же Сергеевичу оставалось жить недолго. Он скончался в другом своем имении Богородском (теперь Богородск) в 1831 году. Умирая, генерал просил похоронить его в семейном склепе тамошней Успенской церкви (постр. в 1816 г.), что в точности и было исполнено. Усопший пролежал спокойно в своем «последнем» пристанище до начала XX века. В революционные годы останки генерала выкинули из склепа - и все то, что еще было Шереметевым, долго валялось около входа в церковь. В конце концов черные кости смешались с землей - и Василий Сергеевич Шереметев - друг Суворова - исчез. Саму же церковь Успения закрыли и превратили в хлебопекарню.

А теперь расскажем о генерале Сергее Васильевиче Шереметеве...

Сергей Васильевич Шереметев

Сергей Васильевич Шереметев

 

Человеком он был совершенно необычным и вдобавок талантливым. Жизнь его сложилась так, что он имел возможность не раз проявить и личную отвагу: участвовал в турецкой войне, сражался и на Бородинском поле. За мужество и храбрость был награжден саблей с алмазами. Всегда и везде этот мужественный генерал сохранял верность присяге, а значит, Богу, Царю и Отечеству. Во время декабрьского восстания он находился, естественно, на стороне царя, и первый залп по восставшим был дан по его приказу, приказу командира гвардейского артиллерийского полка. Вскоре Сергей Васильевич, пользовавшийся огромным доверием Государя, был произведен во флигель-адьютанты. И, может быть, еще тогда зародилась взаимная неприязнь Сергея Васильевича Шереметева и будущего нижегородского генерал-губернатора Александра Николаевича Муравьева.

Нижегородский генерал-губернатор Александр Николаевич Муравьев

Нижегородский генерал-губернатор Александр Николаевич Муравьев

 

Как и многие богатые люди того времени, Шереметев жил то тут, то там. Он, конечно, имел дом и в столице, но по приезде в свои имения к его услугам были всегда прекрасные «маленькие дворцы», будь то Юрино или Богородское, или Лазарево. Генерал ушел в отставку в 1837 году, потому что у него умер брат Петр Васильевич, который до самой смерти помогал Сергею Васильевичу управлять всеми имениями. Петр Васильевич ушел из жизни совсем молодым, в 38 лет, оставив сиротами небольших по возрасту детей. Вся тяжесть забот и о хозяйстве и, наверное, о детях брата легла на плечи Сергея Васильевича. Правда, был и еще один брат - Николай. Но у того все что-то не клеилось и не ладилось. Ему самому надо было помогать. О нем мы тоже расскажем.

Итак, выйдя в отставку, Шереметев вплотную занялся управлением хозяйством - повторимся - многочисленных имений, в том числе и Юрина. Он быстро строит там сыроваренный завод для того, чтобы молочные продукты шли в переработку, не залеживаясь. Как на дрожжах, вырос винокуренный завод, который из года в год увеличивал свою производительность, а значит, приносил большие доходы помещику. Например, в 1849 году на Нижегородскую ярмарку помещик поставил 10000 ведер отменного крепкого вина и водки. Прибыль была огромна. Кроме того, вовсю уже работает стекольный завод. А переселенные из Богородского крепостные кожевенники скоренько организовали около 50 мелких кустарных предприятий, которые выпускали до одного миллиона рукавиц... А еще генерал построил в Юрине немало мельниц, перемалывающих зерно. И ни в коем случае он не забывает отцовские оранжереи, где выращивает ананасы, которые тоже продает. И все это вместе взятое приумножает и без того несметные богатства Шереметевых.

Способных крепостных Сергей Васильевич любил и сам выводил в люди. Благодаря ему, например, заявил о себе астроном, физик и философ Каплин-Тезиков. Этот бывший крепостной мальчик Сергея Васильевича, допущенный до барской библиотеки, выучил самостоятельно французской язык и впоследствии, став ученым, уже свободно переписывался с известными западными светилами того времени.

Генерал и сам любил почитать, а еще он любил садовником. Например, в Юрине Сергей Васильевич облагораживал огромный парк, выписывая из других стран какие-то невиданные саженцы. Прислали, например, ему из Канады малюсенькую сосёночку, которая называется сейчас Веймутовой сосной. Говорят, что он и посадил ее сам. Сейчас это огромное дерево, похожее на кедр! Высота - на глаз - около 30 метров. А может, и больше. У сосны забавные шишки. Они напоминают обыкновенные сосновые, но гораздо длиннее тех и очень сильно и приятно пахнут смолой.

Замок Шереметева в Юрино

Замок Шереметева в Юрино

 

Сергей Васильевич не был почему-то женат. Так и жил холостяком. Но женщин любил. И частенько гостями в его спальне были красавицы-молодухи. Говорят: раз он приметил свою крепостную девушку Парашу и хотел ее приголубить. А она любила конюха Петра и ни за что, кроме него, не хотела ни с кем быть. Схватила Параша тяжеленный подсвечник и, защищаясь, сильно ударила генерала. До сих пор ходят слухи, доносящие до нас сведения о том, что оскорбленный Сергей Васильевич, который вообще не терпел возражений от крепостных, велел свести Парашу в глубокий подвал и замуровать там, что и было исполнено.

А между тем в Юрине да и в Богородском крестьяне начинают проявлять недовольство притеснениями, которые учиняет им помещик. Они без конца жалуются губернатору и даже в правительство. Конечно, кажется несколько странным тот факт, что жалобы крепостных вообще попадают на стол губернатору; вдвойне странно, что ими заинтересовываются. Но если вспомнить о том, что покровитель Шереметева - Николай Первый уже умер в 1855 году, а новый царь Александр Второй в корне расходился взглядами на крепостничество с генералом, а еще то, что в 1856 году давний «друг» А.Н. Муравьев стал нижегородским губернатором, то все встает на свои места. Александр Николаевич был человеком либеральных взглядов, он ратовал за освобождение крестьян от крепостного права и даже сумел убедить многих нижегородских влиятельных людей согласиться с ним в этом вопросе, чем, конечно, потрафил царю. Шереметев же, уже будучи предводителем нижегородского дворянства, продолжал исповедовать свои взгляды помещика-крепостника, ни за что не соглашаясь с бывшим «каторжником».

В 1856 году крестьяне сочинили письмо, снарядили с ним посланца, посадив его для безопасности в большую корзину, которую погрузили на пароход, шедший в Нижний.

Письмо попало к А.Н. Муравьеву, а от него уже прямехонько к царю - Александру Второму.

Если до этого момента все жалобы крестьян оставались безответными, а жалобщики по-прежнему были пороты розгами и сдавались в рекруты, то в этот раз дело не кончилось, как обычно: Александр Второй направил в усадьбу Шереметева графа Бобринского для расследования.

Надо отдать справедливость графу: он пытался, как мог, замять дело, пытался уговорить крестьян на примирение с барином, пытался даже в случае неудачи (по договоренности с Шереметевым) возбудить волнения среди крестьян с тем, чтобы вызвать солдат для подавления возмущенных, - ничего не получилось. Уполномоченные от крестьян не желали примирения, и Бобринскому пришлось приступить к рассмотрению вотчинных книг. А в них, как оказалось, - то и дело встречались записи: «сдать в солдаты», «наказать розгами», «посадить в темницу», «наказать плетью». Пришлось графу в отчете писать все, как есть, а Сергея Васильевича Шереметьева за жестокое обращение с крестьянами отстранили от управления крепостными, и все вотчины были переданы опекунскому совету.

Расстроенный и подавленный, генерал в I860 г. выехал за границу. Сначала в Финляндию, затем в Швейцарию. Он умер в Женеве в 1866 г. Его и похоронили там со всеми почестями.

Итак, Шереметев умер. Умер неженатым и бездетным. После его смерти все владения достались сыну его брата Петра - Василию Петровичу.

Прежде чем перейти к рассказу о следующем поколении юринских Шереметевых, расскажем о братьях-сестрах Сергея Васильевича. Сначала справка:

Василий Васильевич (1794-1817 г.г.);

Наталья Васильевна (1795 - год смерти мне неизвестен);

Петр Васильевич (1799-1837 г.г.);

Юлия Васильевна (1800-1862 г.г.);

Николай Васильевич (1804-1849 г.г.);

Елена Васильевна (ушла в монастырь, годы жизни неизвестны).

Дети получили прекрасное воспитание, им дали хорошее образование, они никогда ни в чем не нуждались. Но, к несчастью, в действительности частенько случается так, что жизнь не удается именно тем, кому с детства легко все доставалось. А бывает, что эта самая жизнь вовсе отворачивается от человека, подсовывая вместо себя смерть. Так случилось и с Василием Васильевичем Шереметевым, вторым сыном Василия Сергеевича. Расскажем о нем.

Блестящий кавалергард, красавец, он ведет обыкновенный светский образ жизни: посещает театры, дружеские пирушки, влюбляет в себя молодых прелестниц... Он добр, отзывчив, но не терпит по отношению к себе одного: мужского соперничества. И тут, как назло, он узнает, что его пассия - балерина Авдотья Ильинична Истомина (1799-1848 г.г.) - совсем не равнодушна к его же приятелю - графу А. Завадовскому. Василий уязвлен. Ну, кажется, что тут такого? Вот и Пушкин восхищается этой танцовщицей и даже посвящает ей целые куплеты:

«Блистательна, полувоздушна,

Смычку волшебному послушна,

Толпою нимф окружена,

Стоит Истомина; она,

Одной ногой касаясь пола,

Другою медленно кружит,

И вдруг прыжок, и вдруг летит,

Летит, как пух из уст Эола;

То стан совьет, то разовьет

И быстрой ножкой ножку бьет.»

Вот, по-видимому, эта самая злополучная ножка и привела молодого Шереметева сначала к страшной ревности, а потом и к ярости. Что же в таком случае может в конце концов прийти в голову богатому, не знающему ни в чем отказа, избалованному, гордому юноше? Конечно же, дуэль.

Итак, их четверо. Дуэлянты - «наш» В. Шереметев и А. Завадовский - сын графа Петра Васильевича Завадовского, генерала, государственного деятеля и фаворита Екатерины Второй. Их секунданты: у В. Шереметева – А. Якубович, дворянин, офицер лейб-гвардии Уланского полка. У А. Завадовского – А. Грибоедов, дворянин, уже известный тогда поэт и музыкант.

Условия дуэли жесточайшие:

1)      обязательное условие - кто-то из дуэлянтов должен был быть непременно убит;

2)      после поединка секунданты в оговоренный заранее день должны будут сойтись в таком же противоборстве.

Двое - Шереметев и Завадовский встали у барьера. Через минуту стоял только один, другой уже был мертв. Им оказался Шереметев.

Узнав о гибели любимого сына, генерал Василий Сергеевич, отчаянно сопротивляясь свалившемуся на него горю, нашел в себе силы обратиться к императору Александру с просьбой не предавать суду убийцу сына - графа Завадовского. Просьбу Шереметева царь удовлетворил.

В противном случае Завадовского бы судили, предъявив обвинение в преднамеренном убийстве. Ведь дуэли к тому времени были уже запрещены, и приговор был бы жестким.

Итак, Василий Васильевич погиб на дуэли. Но живы его братья. Мы будем рассказывать о самом младшем сыне Василия Сергеевича - Николае, брате Сергея Васильевича. Он примкнул к декабристам и как декабрист был разжалован и сослан на Кавказ в действующую армию. Разгневанный вольнодумством сына генерал Шереметев отказал ему во всякой отцовской поддержке. И даже тогда, когда, будучи на Кавказе, Николай сильно нуждался в деньгах, отец был непреклонен. Зато потом через несколько лет Шереметев возвратил сыну всю свою огромную любовь, потому что посчитал: Николай на полях сражения искупил свою вину перед Отечеством. Отец принял сына в родительский дом и помог ему обустроиться во всех смыслах.

Николай Васильевич, уйдя в отставку, частенько живал в сельце Николаевке, что находилось тогда вблизи села Дуденева. Он был умен, образован и, главное, добр. Свет и интеллигенция его уважали. Поэтому-то и избрали председателем Дворянского собрания Нижнего Новгорода. Кроме того, он являлся попечителем губернской гимназии и Дворянского института. Но эти учебные заведения были привилегированными учреждениями. Николай же Васильевич, стараясь и для них, еще очень много сделал для обучения низших слоев населения, зная не понаслышке о крестьянах, об их внутренней сути и внешней жизни. Крепостные его любили, и он платил им тем же. Не раз выручал их из беды, когда его суровый брат собирался подвергнуть того или иного крестьянина сечению розгами (за какую-нибудь провинность).

К сожалению, младший Шереметев часто болел, а в юности так вообще находился на лечении в Италии. Он постепенно угасал и в 1849 году умер. Было ему всего 45 лет. Крестьяне о нем горевали страшно. Гроб с телом покойного крепостные пронесли на своих плечах более 10 верст. Именно таким было расстояние от Николаевки до Богородского. Похоронили его в том же семейном склепе Успенской церкви, что и отца. Останки Николая Васильевича, как и других Шереметевых, в большевистские годы были выкинуты из склепа и растоптаны ходившими по этой дороге людьми. Итак, мы узнали о судьбе уже трех братьев: Сергея, Василия и Николая. На очереди - Петр.

В отличие от трех братьев Петр Васильевич был женат. Жена его - Елизавета Соломоновна Мартынова - родная сестра Николая Мартынова, застрелившего на дуэли М.Ю. Лермонтова.

Петру Васильевичу было суждено недолго пробыть на земле - всего 38 лет. Уходя, он оставил вместо себя наследника - годовалого Василия, у которого, как оказалось впоследствии, все было еще впереди. Когда же ушел из жизни последний из братьев Шереметевых - Сергей, то повзрослевшему уже к тому времени Василию - хочешь-не хочешь - пришлось брать в свои руки все огромнейшее состояние этой ветви Шереметевых. Случилось так, что взгляд гвардии поручика Василия Петровича как-то поневоле приковался к волшебному Юрину.

Василий Петрович был женат на Ольге Дмитриевне Скобелевой, родной сестре прославленного генерала, которая в 1868 году была пожалована в придворные фрейлины Ее Императорского Величества Марии Александровны. Ольга Дмитриевна любила роскошь, любила выделяться среди достойных себе - и поэтому сразу же поддержала мужа в его намерении построить в Юрине замок-дворец. Они пригласили известных архитекторов-иностранцев: Р. Мюллера, А. Барланда, А. Корша, Штерна. И только впоследствии уже при их сыне Петре с 1905-1914 г.г. архитектором стал наш соотечественник Павел Петрович Малиновский, который и в Нижнем Новгороде построил немало зданий. (Например: теперешний Оперный театр (тогда Народный дом) и большую церковь в центре Сормова - Спасо-Преображенскую. Так началось строительство одной из красивейших дворянских усадеб Нижегородской губерний, да и всей России.

Архитектор  Павел Петрович Малиновский Народный дом (ныне оперный театр) Спасо-Преображенский собор

 

Последним владельцем замка был сын Василия Петровича и Ольги Дмитриевны – Петр Васильевич(фото14). Женился Петр на француженке - католичке Луизе Камиловне. И уже вместе с ней продолжил дело своего отца. В частности, умело руководил построенными еще Василием Петровичем несколькими лесотехническими заводами различного профиля, один из которых производил смолу, деготь, скипидар, канифоль из пней сосны.

Петр Васильевич также управлял и всем многоотраслевым хозяйством, а, кроме того, что-то достраивал в замке. Это ведь при нем уже развернулся упомянутый нами архитектор Малиновский.

Замок Шереметева в Юрино

Замок Шереметева в Юрино

 

Все бы хорошо, но нет одного и, оказывается, главного: нет здоровья у Петра Васильевича. И еще у него нет детей. Может быть, конечно, это было связано одно с другим. Кто знает? Но чувствуется, что человек очень мучился, и никакие деньги ему не помогали. Вконец измотавшись, Петр Васильевич вместе со своим управляющим Фрейдлибом отправляется к хорошим урологам в Казань. Но и они, хотя и считались в России высококвалифицированными врачами, не смогли помочь. Тогда осенью 1915 года он уже ложится на операцию в лучшую клинику Петербурга. По-видимому, его все-таки прооперировали, но он совсем плох и продолжает оставаться в госпитале месяцев 4-5. В январе 1916 года, несмотря на все усилия докторов, Петр Васильевич умирает.

Тело П.В. Шереметева привозят в Юрино на большом пароходе. Скорбный в черных лентах пароход, везя свой почетный печальный груз, без усилий подошел к пристани под плач встречавших. Правда, не было на берегу тех, кто Петра любил всегда и всякого: больного и здорового, хорошего и непослушного. Не было отца Василия Петровича. Он умер в 1892 году. Не было матери Ольги Дмитриевны. Она умерла в 1898 году. И еще не было сестры Елены. По-видимому, и она уже давно ушла...

Сестра П.В. Шереметева Елена Васильевна

Сестра П.В. Шереметева Елена Васильевна 
Петр Васильевич Шереметев Елена и Перт Шереметевы, дети Василия Петровича

 

Было отпевание. Священник произносил последнее: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас». Начали мерно звонить колокола по покойному, и Петра Васильевича торжественно и медленно спустили по ступеням в склеп. Навсегда... Конец мы знаем.

А ведь и строитель замка Василий Петрович, отец Петра Васильевича, лежал здесь совсем рядом, около южной стены храма. Правда, когда он умер, склепа еще не было, и его похоронили в обычной могиле. На ней возвышался тяжелый великолепный камень из черного мрамора с надписью-эпитафией. К сожалению, никто не помнит ее содержания. И стоял еще мраморный черный крест с позолоченным распятием. Ничего нет.

Неизвестно, что произошло после смерти с Ольгой Дмитриевной. Говорили, что ее бальзамировали и тоже хоронили в склепе. Но документальных подтверждений о похоронах пока нет. Поэтому вполне возможно предположить, что ей «повезло» - и умерла она в Италии, где в последние годы жила на собственной вилле.

После смерти Петра Васильевича остались наследники:

1.       Вдова Петра Васильевича - Луиза Ка-миловна Шереметева;

2.       Сестра Ольга Васильевна, во втором замужестве - княгиня Кочубей (в первом браке - Демидова);

3.       Сестра Марина Васильевна, баронесса фон Кауфман-Туркестанская;

4.       Сестра (?) отца - Ольга Петровна.

Марина Шереметова, дочь Василия Петровича Елена и Марина Шереметовы, дочери Василия ПетровичаЕлена и Ольга, урождённые Шереметовы, дочери Василия Петровича

 

После официальной церемонии им всем зачитали завещание Петра Васильевича Шереметева... Но помимо официальных бумаг они получили в наследство какой-то спецсохранный ящик. Когда его вскрыли, то в нем оказались личные вещи генерала М.Д. Скобелева: альбом с фотографиями, награды, и много всяких безделушек, когда-то генералу даренных.

Генерал М.Д. Скобелев Москва. Памятник М.Д. Скобелеву

 

Все сберег благодарный сын и племянник, доказав всем нам, как высоко чтили Шереметевы славу своего Отечества, что даже на смертном одре не забывали о той гордости, которую испытывали за своих великих родственников.

Дальше была революция. Наследники, говорят, успели уехать. Замок же перестал быть Шереметевским, он стал народным и так в этом звании до сих пор и пребывает.

 

 

Зарегистрируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать материалы сайта.

Категория: Шереметевы
GearBest.com INT
Huawei